– Это ещё кто?! – изумился герцог.

– Мой слуга, – откликнулся отказавшийся рядом барон.

– Откуда он взялся? Почему я раньше его не видел?

– Он уже час мозолил вам глаза, милорд.

– Сеньор?!

– Вы хотите сказать, что теперь я должен спрашивать вашего разрешения при наборе слуг?! – огрызнулся Парадесс.

– Разрази вас гром, барон! – едва ли не замахнулся на него герцог.

– Этот парень сделает то, что оказалось не под силу всем вашим гвардейцам вместе взятым.

Герцог уже был готов возразить, но битва, разыгрывающаяся посреди залы, сковала его внимание. Виктор и Эжен кружились словно искры адского пламени. Казалось, Эжен превосходил брата в мастерстве, и тот уходил от ударов только благодаря ловкости. Их поединок затягивался, чем дальше, тем жёстче. Виктор заставил Эжена раскрыться во всей красе, вспомнить всё, чему их когда-то научила жизнь, сам же старался ограничиться малым, позволял Эжену теснить себя. Но Виктор отступал с достоинством. Все остальные, затаив дыхание, следили за поединком, не решаясь даже делиться впечатлениями.

Наконец, Виктор оказался прижат к распахнутому окну, и тут он решил, что пора уходить. Улучив момент, юноша вскочил на подоконник и театрально взмахнул рукой:

– Я не прощаюсь, господа!

И в тот же миг он ринулся вниз со второго этажа. Растерявшийся Эжен запротестовал:

– Он же сумасшедший!

Но снизу донесся задорный смех Виктора:

– Что, храбрец, слабо?!

Эжен зарычал и тоже прыгнул вниз. Это стало сигналом к тому, чтобы господа подлетели к окнам, ведь всем хотелось знать, что же будет дальше! Что ж, они увидели, что Эжен тоже счастливо приземлился и бросился было за Виктором, но по иронии судьбы он оказался заперт в узкой улице, потому что путь ему преградила выехавшая из-за угла карета похоронной процессии. Пока он пробирался через ряды одетых в траур людей, Виктор скрылся из виду.

– Улизнул! – и барон неожиданно рассмеялся.

Герцог уже чуть отошёл от того приступа гнева, который вызвали в его душе слова Виктора. Он погрузился в свои тёмные думы и так далеко ушёл от реальности, что голос маркиза прорвался к его сознанию будто из небытия:

– Я не склонен думать, что этот человек говорил неправду, тем более что и в прошлом он всегда был чрезмерно искренен, только надо было это понять. Но тогда получается, что вы, господа, затеяли против дома графа де Лаган какую-то изощрённую интригу… Или это война? Похоже этой истории уже очень много лет…

– Маркиз, прихотью этого молодого нахала вы и ваша сестра оказались в курсе наших дел, и вам будет не лишним узнать, что мы с бароном не заинтересованы в том, чтобы нам мешали словом или делом, значения не имеет, – и герцог так посмотрел на маркиза, что того прошиб озноб, и он суетливо закивал.