Я вздрагиваю. Его тело. Келлана больше нет. Мы больше никогда не услышим его заливистый смех, и это моя вина. Даже если его планы были гораздо хуже. Он был там, внизу. Один из нас должен был умереть, но я сделала свой выбор.

– Фэй? – Исла произносит мое имя, и ее мягкий голос возвращает меня обратно в комнату. Она опускается передо мной на колени, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и ласково касается рукой моей щеки. Один только яркий румянец должен был согреть меня, не говоря уже о ее порыве. Но в данный момент холод пробирает меня до костей из-за собственных совершенных поступков. На другом конце комнаты Элли и Гейдж обмениваются мнениями, и это выглядит как уморительно односторонний разговор. О чем бы они ни спорили, я не сомневаюсь в победе Элли. Наверное, мне следовало предупредить о ней.

Напротив меня по-прежнему стоит Исла, на ее лице читается волнение.

– Хмм? – спрашиваю я, когда становится очевидно, что я кое-что упустила.

Ее щеки окрашиваются сиреневыми пятнами, и она отводит взгляд от моего лица.

– Я вела себя глупо в ту ночь. Я должна была потанцевать с вами. Ни о чем другом думать не могу, с тех пор как вы ушли.

Я заставляю себя рассмеяться.

– Ты так говоришь, как будто нас не было несколько недель.

Ее глаза расширяются.

– Так и было, Фэй. Вас не было около трех недель.

Голова идет кругом, мысли беспорядочно мечутся. Полагаю, сказывается непостоянство времени в царстве фейри. Пока я размышляю об этом, она губами прикасается к моей щеке, оставляя быстрый поцелуй, где всего несколько мгновений назад была ее ладонь. Я закрываю глаза и наслаждаюсь этим ощущением, которое слишком быстро заканчивается.

– Я бы хотела поговорить об этом, если вы не против.

Я дарю ей свою самую лучшую улыбку, на которую сейчас способна. Позади нее вижу Гейджа, чей взгляд резко метнулся к нам. Интересно, как много он увидел.

– Мне… мне нужно немного времени. Но я не говорю тебе «нет», – мягко говорю я. Ненавижу себя за это. Я знаю, какие чувства хотела бы испытывать, что я должна чувствовать. Но эти эмоции отгорожены стеной, заперты за стальной дверью. Мое сердце сейчас ничего не может воспринимать, кроме горя и вины.

Улыбка, которая появляется на ее лице в ответ, искренняя, хотя и немного грустная.

– Конечно. Когда будете готовы. – Она поднимается на ноги и протягивает мне руку, когда спор между Элли и Гейджем подходит к концу.

– Ладно, ради бога, оставайся! – говорит он, почти срываясь на крик. Самодовольная улыбка Элли все говорит за нее.

– А почему бы ей не остаться? – спрашиваю я. Я устала, так сильно устала. Мысль о своей кровати, о горе из подушек и одеял, которые ждут меня, заставляет меня подняться на ноги. И потихоньку иду к двери.