– Не знаю, – ответила она, нахально задирая подбородок. – Не посадят они меня в тюрьму.

– Может, и не посадят. Речь-то идет о государственной измене. За такое обычно вешают. Ты что, хочешь, чтобы тебе на голову надели черный мешок? А?

Он блефовал, но тактика сработала. Она выпучила глаза и испуганно вскрикнула:

– Не знаю, кто он такой… он дал мне пять соверенов, но я не хотела ничего плохого… Я думала, это неважно…

Она лгала, но больше ей было нечего сказать. Джим запер ее в буфетной. Когда он вернулся, принц ходил туда-сюда по комнате и грыз ногти.

– Что она украла? – спросил он.

– Вот это, – отвечал Джим, доставая свидетельство о браке.

Принц обхватил голову руками, его глаза были полны отчаяния. Джиму показалось, что случилось что-то еще, потому что, когда они только вошли в дом, его бедное высочество выглядело точно так же.

– Почему вы мне не сказали, сэр? – тихо спросил Джим. – Я же работаю на вас, не так ли?

Несмотря на свой парадный костюм, на крест Святого такого-то и орден Золотого чего-то, мерцавшие на его мундире, принц выглядел совершенно подавленным. Слишком много на него сразу навалилось. Наконец он сказал Джиму, почему так рано вернулся с приема.

– Мне пришлось покинуть общество. Мне сообщили… ужасные новости. Мой брат, кронпринц Рацкавии, и его жена, принцесса Анна, стали жертвой покушения. Он застрелен насмерть, а она в безнадежном состоянии. Мне необходимо немедленно возвращаться. Я приехал, чтобы предупредить Аделаиду… Я попросил нашего посла с женой тоже прийти сюда, они будут минут через двадцать. Они еще не знают зачем.

Тут открылась дверь, и вошла Аделаида. Джим почувствовал, что сердце его забилось так, будто хотело выпрыгнуть и полететь к ней. Эти огромные темные глаза, эта стройная фигура, это выразительное лицо, взгляд одновременно серьезный и задорный, таящий в своей глубине сочувствие и печаль… В этот миг он понял, что, куда бы ни завела его эта история, он не отступит. Впрочем, летать от счастья было неуместно. «Спустись на землю! – сказал он себе. – Она замужем, она – принцесса, и я работаю на ее мужа».

– Привет, Джим.

– Привет, малышка Аделаида, – небрежно произнес он, но голос его дрогнул. – Где ты была все это время?

Она взглянула на принца и, кажется, что-то поняла по выражению его лица. Потом перевела взгляд на руку Джима.

– Ты ранен? – сказала она с тревогой. Подойдя поближе, она развязала платок, которым Джим обмотал себе руку. – Дай-ка я как следует это сделаю… Надо сперва промыть… О, Руди, объясни мне, что происходит? В чем дело?

Пока она посылала кухарку за теплой водой, принц поведал ей о том, что случилось в Рацкавии.