– Тебе проще, – сказал Торн, сжимая подлокотники, и глядя куда-то вдаль. – Ты Бог… Сама сущность не позволит тебе превратиться в дерево… А что до меня… Стоит привыкнуть к бесконечной череде лет, и смысл потерян навсегда… Это почти что бессмертие. Если, конечно, до того не нанесут визит недруги…

– Что же, долгая жизнь тяготит тебя? – спросил я. – Но ведь ты не дряхлый старик! И можешь стать моложе! А в каждом возрасте свои преимущества.

– Лишь первые полсотни дюжин лет. А потом ты поймешь, что ничего не меняется…

– Как так? А взять хотя бы прогресс? Он идет по нарастающей!

Торн добродушно рассмеялся. Или сделал вид.

– Иногда наивность молодых умиляет меня! Прогресс! Кому он интересен, если все научные открытия, эти самолеты, очки и греческий огонь превращаются в бесконечную череду однообразных событий! Меняется лишь назначение, а суть остается той же! Возможно, месяц-другой меня это развлечет, но потом… Мои привычки неизменны, и что бы ни случилось, они останутся прежними.

– Есть вампиры старше тебя? – спросил я.

Мальчишка, следя за нашим разговором, несомненно, получал удовольствие. Это ясно читалось по его довольному виду.

Торн прищурился.

– Пытаешься построить иерархическую пирамиду? Чем старше, тем опытнее? Тем сильнее и опаснее? Увы, мой друг, я вынужден разочаровать тебя! Там, в хранилище, – палец с надетым кольцом указал куда-то назад и вверх, – живет некто Верий. Рожденный, если не ошибаюсь, в тысяча трехсотых годах…

До вашей эры…

Торн сделал многозначительную паузу.

Я с интересом слушал. Впрочем, Дайрон тоже.

– Сходи, посмотри на него. Это выживший из ума старик… Его уже ничего не интересует, кроме хлама, ежедневно раскладываемого по полкам. За время, проведенное там, он сделал это несколько сотен раз! Дойдя до конца, он опорожняет полки, и затем, сверяясь с описью, начинает заново… Tempus est insania…

Торн налил себе вина.

– А ведь в свое время Верий подавал надежды. Весьма и весьма многообещающие! Еда, охота – те непременные атрибуты патрициев вкупе с чистотой рода должны были открыть перед ним огромные перспективы…

Вампир сделал глубокий глоток.

– И что же произошло? – спросил я с неподдельным интересом.

Торн аккуратно поставил бокал на раскрытую ладонь. Вино не шелохнулось.

– Ничего не произошло. Просто лет пятьсот назад он стал терять интерес ко всему… Пока не превратился в того, кто есть. Хотя правильнее будет сказать, не кто, а что…