– А наркотики? Употреблял?

– Я? Да ты что! Ну-у… Скажем так, когда работал дилером, а работал я совсем недолго, я пробовал перед продажей товар, чтобы рассказать о нем покупателю. Продавец вина тоже пробует вино, но он же не алкоголик.

Кассандра кивнула понимающе головой.

– Больше ни-ни. Клянусь. И никогда не кололся. Никакого насилия, никакой крови. И нельзя сказать, чтобы случаев не было. Сколько хочешь. Но ни разу не поддался искушению. Я кремень.

– А почему тогда сбежал?

– Я не получил гражданства, я в уязвимом положении. Возьмут меня за денежные махинации и тут же выкинут из страны.

Ким такой же, как остальные искупленцы. Он не говорит правды. У него на совести тоже наверняка что-то серьезное, но он не признается.

– А ты, Принцесса, неужели без единого греха, как рассказываешь?

Кассандра промолчала. Она взобралась на гору автомобильных покрышек и смотрела на мусоросжигательный завод с двумя трубами, которые больше не дымили.

– Куда смотришь? А-а, на Молох! На заснувшего дракона!

Кассандра слезла с горы и припустилась к заводу. Большая металлическая дверь. Вход перегорожен толстой цепью с амбарным замком. И на ней еще печати, сейчас мокрые от дождя.

Кассандра потрогала цепь.

– Он огромный и совершенно пустой.

Кассандра взяла палку и ударила по стене, чтобы услышать эхо и понять, насколько большое там помещение.

– Осторожно! – закричал Ким.

Но было поздно.

Кассандра разбудила диких пчел, которые поселились в трещине. Пчелы вылетели с гудением и жужжанием. Молодые люди бросились от них опрометью, влезли в остов машины и подняли окна.

– Пчелы. Дикие. Они питаются цветами, которые растут на свалке. И делают мед, ты можешь себе это представить?

Все пчелы разлетелись по миру, а эти нет, они мутировали.