Ничего подобного. На обложке была вытиснена старинная витая надпись: «Книга мастеров». Внутри оказались сотни мелко исписанных страниц с рисунками, схемами, пояснениями в скобках и приписками на полях, но самым странным было то, что писал все это не один человек. И почерк, и цвет чернил постоянно менялись – получается, книгу заполняли сотни людей, каждый – примерно по половине страницы.

Генри без большой надежды пробежал глазами несколько записей, выхватывая из длинных историй по паре фраз, и по спине у него пробежал холодок.

«Маслобойщик. Лучшее масло получается из медленно подогретых сливок, главное – не давать им кипеть. Чем больше разных трав на пастбище у коров, тем богаче вкус масла. Все инструменты обдавать кипятком перед приготовлением каждой новой партии. Предмет № 253 – моя лучшая ступа».

«Кузнец. Предм. № 342–347, набор шурупов и формы для их изготовления».

«Пекарь-булочник. Для настоящего калача главное – два разных вида муки, крупитчатая и обычная. Тесто вымешивать на ледяном столе».

«Мастер создания красок для художников. Прикладываю три рецепта: на основе воды, масла и желтка. Пр. № 654–657 – образцы. Сохраняют свежесть изображения веками».

«Мастер-скрипач. Прилагаю ноты своих творений, скрипку и предметы ухода за ней».

«Мастер прохладительных напитков. Ниже все знакомые мне рецепты, а в бутылках № 943–953 – образцы на пробу. Травы необходимо собирать перед рассветом, так аромат раскроется лучше всего».

«Кружевница. Вот несколько секретов, к которым я пришла за десять лет, что успела пожить со своим мастерством».

В книге были знания мастеров прошлого. Истории о том, как именно они делали удивительные предметы, которые и сейчас, триста лет спустя, ценились дороже золота. А вещи в зале – это то, что они оставили для своих потомков. Все, чтобы отстроить новый мир. Все, чтобы каждый нашел свой дар. Генри почувствовал, что задыхается, и опустился на пол. До него внезапно дошло: то, что хранил этот зал долгие годы, было ценнее короны, потому что главным сокровищем королевства всегда были люди и их мастерство. А теперь уже слишком поздно. Духи вражды уничтожат всех, кто мог бы воспользоваться этими знаниями.

– Не убивайся так. Все еще можно поправить, – вдруг сказал чей-то голос, и Генри вскочил. В зале по-прежнему никого не было. – Можешь не гадать, где я. От меня здесь, увы, только голос. Здравствуй, Генри.

– Откуда ты меня знаешь? – пролепетал Генри, продолжая оглядываться в смутной надежде, что говорящий все же где-то прячется.

– Во-первых, мы уже виделись. Ну, а еще Барс разбудил меня, как только ты пришел в город, и велел встретить тебя здесь, если дойдешь. Знал бы ты, как у меня сердце в пятки ушло, когда вместо тебя сюда явилась парочка моих старых нелюбимых знакомых.