Когда Дин рассказал об увиденном, то Мастер возликовал. Он с трудом дождался пока Дин нарисует цвета колб, схватил листки, собрал фигуры в коробку и направился к выходу.

– Вы же говорили, что нужно попробовать все… – удивился Дин.

– Ты нарисовал уже достаточно! Кстати, да… с меня должок. Я обещал показать тебе твою мать…

– Да ладно, не надо, – поморщился Дин. Ему не хотелось бередить эту рану и расстраиваться. Либо мама безудержно рыдает над его трупом, либо спокойно живет себе в Америке и даже не подозревает что там случилось с сыном. Оба варианта вогнали бы его в депрессию.

– Хм… ты уверен? – искренне удивился Мастер.

Дин кивнул.

– Ну хорошо… как знаешь, – покачал старик головой и чуть ли не вприпрыжку быстро пошел к башне.

Дин, стоя на пороге, удивленно посмотрел ему вслед. Может он зря отказался? Может с мамой что случилось и он теперь об этом не узнает.

– Кх…Кх… – послышалось вежливое покашливание справа.

Дин повернулся и увидел пожилого мужчину с обвислыми усами. Тот очень нервничал и, переминаясь с ноги на ногу, теребил в руках тряпичную шапочку. Зачем ему головной убор в такую жару было неясно.

– Господин… эээ… мастер, – отчаянно окая произнес тот, – хоть староста и запретил вас пока беспокоить, но у меня дело неотложное. Очень ваш совет надобен.

Оказывается, вот почему к нему поток посетителей иссяк! За это Эрлику спасибо сказать надо.

– Да, что у вас? – кивнул Дин.

– Понимаете, вот лозу хочу купить у соседа. Только не могу понять, не продает ли он мне под видом того винограда, из которого у него вино божественное получается, ту кислятину, что у него позади дома растет. По листьям то не понять. Я ему, значит, обувку для всей семьи сейчас справлю, а потом лет через пять только узнаю, что все это время растил лозу, которой только печку топить должно.

Дин только покачал головой, поражаясь важности и неотложности дела, но вслух сказал:

– Ступай, будет у тебя от этой лозы хороший урожай. Все соседи завидовать будут.

Слово то какое на язык подвернулось: «Ступай». Никогда ведь так не говорил. Дин сам поразился своей уверенности. Он действительно поверил, что все с виноградом будет хорошо. Первые два урожая этот мужик испортит, по неумению, но на третий год научится и на свадьбе дочери у того самого соседа его вино объявят лучшим. Эта история сама сходу сочинилась. Он не гадал и не предвидел. Дин творил красивые сказки на лету. Составлял истории с хорошим концом. Страшных он не любил, так что, будь он писателем, то в его книгах непременно был бы хэппи-энд. Писать красиво он не умел, зато теперь сочинял сказки для других. Даже не истории, а судьбы. По крайней мере их кусочки.