— Хорошо идут. — говорю я, прищурив глаз: — и как мы их раньше не заметили?

— Эй, на судне! — крики продолжаются. Я возвращаюсь к другому борту. Джонка подплыла совсем близко, парочка моряков бандитской наружности уже пытаются достать крючьями до края борта. Я игнорирую их усилия и обращаюсь прямо к чиновнику.

— Уважаемый! — кричу я: — вы там у себя в вашем порту ждете военный флот? Может ваши кто из экспедиции возвращаются? Потому, что если не ждете, то самое время тревогу поднимать.

— Что? Что за бред… — ворчит чиновник и поворачивается к своим матросам: — гребите! Обойдем с той стороны.

— Угу. — я перехожу от борта к борту: — Иошико! Кто у нас за штурвалом может стоять? Читосе научила кого?

— Не. — мотает головой Иошико: — но там вроде ничего сложного… я видела, как она управляет. И якорь поднять сумею и в сторону отойти.

— Это хорошо. — вздыхаю я: — надо нам якорь поднимать и в сторону убираться, чтобы на пути у этих ребят не оказаться. Нам здесь надо ниже травы, тише воды быть, стараться не мешать истории цивилизации своим путем идти. Хватит и того, что Юки в свое время тут бульдозером прошлась, а мы же как — на пятнадцать минут, только имя узнаем и не было нас тут.

— А почему? — хмурит брови Иошико: — что такого-то?

— Потому, что тут только вовлекись — тут же появятся союзники, враги, друзья, семьи, любовники и любовницы, интриги и желание все исправить, направить на путь истинный и вообще, устроить по-человечески. А у нас времени нет. Сейчас девчонки узнают имя и — назад, Инквизицию обнулять.

— Хм… — Иошико смотрит на линию горизонта, откуда на нас идут четкие ряды кораблей: — а то я подумала, что если мы вмешиваться никуда не собираемся, то этих троих в город посылать — идея так себе…

— Ну, Юки пошла, потому что она язык и обычаи знает, кроме того, она у нас и средство транспортировки сразу — говорю я, девушки поплыли на спущенной на воду шлюпке, но в любой момент могли вернуться на куске льда, Юки в совершенстве освоила такой способ передвижения. Шлюпка лишь для того, чтобы она не светила своими способностями, потому как запомнили ее тут. Снизу раздаются крики, я наклоняюсь и вижу, как матросы-бандюганы в джонке побросали свои абордажные причиндалы и тыкают пальцами в горизонт, о чем-то возбужденно споря. После короткой перепалки джонка развернулась и поплыла в сторону порта, совершенно забыв о таможенной декларации и оплате за место в порту. Опять-таки, понимаю, какие тут пошлины и досмотры, когда на траверзе порта — флот вторжения. Если эти, на горизонте — недружественные силы, то такое вот появление скорее всего означает войну. Реакция чиновника означает что война эта не была чем-то ожидаемым.