— Кьяяя! — пищит Акира-Джин, но руку с груди не скидывает, скорее наоборот — подается вперед, навстречу.

— В первый раз вижу, чтобы девушка стремилась уменьшить свою грудь, вместо того, чтобы увеличить ее. — говорю я, продолжая втирать крем в частично невидимую плоть: — я то думал, что это как у мужчин — чем больше, тем лучше.

— С ней неудобно… кьяя! Да, продолжай там… — тихо говорит Джин: — мне всегда казалось, что она слишком большая…

-Там это… какие-то люди на лодке подплыли, руками машут и что-то кричат. — раздается голос Иошико: — я, конечно не хочу прерывать процесс… что бы это ни было… но ...

— Сумераги-тайчо меня за грудь лапает! — торжественно говорит Джин: — я теперь взрослая!

— Ты и так старше меня и его на два года. — говорит Иошико: — просто ведешь себя как ребенок. Тебе надо было к Майко-нээсан идти кохаем, вы бы друг друга поняли. Но не об этом речь. Син, мне кажется, что у них ружья… и они их на нашу яхту направили. Или пушки? Гранатометы?

— Так. — убираю руку с груди и становлюсь серьезным. Становится серьезным трудно, улыбка так и лезет на лицо. Вообще, человеку не так уж и много надо в жизни — яхту, полную голых и дружелюбных девушек, парочку оргий и дружеские разговоры у бассейна. Ах, да, еще новый мир и две луны в небе.

Иду вслед за Иошико, которая как-то неожиданно стала старшим вахтенным на борту «Санта Терезии». Перегибаюсь через борт и вижу неподалеку лодку. Да, наверное так. Чем-то похожая на джонки малазийских пиратов, с каким-то флагом на мачте и кучей вооруженных людей. От пиратских судов эта джонка отличалась наличием какого-то важного типа в высокой шапке и с какими-то бумагами в руке. В первого взгляда в типе угадывалась бюрократия, которая во всех вселенных выглядит одинаково — так, словно это они всем тут управляют. Увидев нас, тип подбоченился и чего-то прокричал в нашу сторону. Конечно, мы ни слова не поняли. Языком у нас владеет только Юки, а она вместе с Читосе и Акирой уплыли на берег. Мы тут стоим, достаточно далеко от города и порта, но в зоне видимости — чтобы не возбуждать лишний раз местные власти и таможню — Юки говорит, что в Анкервилле торговля свободная, но за место в порту деньги платить надо, и некоторые товары пошлиной облагаются. Пускать на борт чиновников или платить деньги за место в порту — неохота, да и взять неоткуда. У Юки с собой было два империала, который у нее в кармане завалялись, вот и все наши капиталы. Впрочем, судя по внешнему виду бюрократа, где-то Юки ошиблась, и таможня сама к нам приплыла.

— Что он там кричит? — задается вопросом Иошико: — огорчается чему-то…