Мийол за последнее время насмотрелся на недосягаемые вершины. Ну, мэтр Кемват – это ещё ладно, там случай особый. Но общение в «Словесности сорока веков» тоже обогатило опыт и поубавило вздутие самомнения, которое призыватель приобрёл как бы против воли, незаметно.

Особенно эффективен в плане терапии того самого, х-хе, вздутия оказался Амаллето ян-Кордрен по прозвищу Орлёнок. Ровесник Васаре, но притом уже базилар Сарекси, уверенно справляющийся с пилюлями четвёртого класса, щеголяющий четырёхцветной – чёрно-рыже-пепельно-синей – шевелюрой, что недвусмысленно намекало на соответствующий этап развития кланового сигила. И ладно бы этим дело ограничивалось!

Уж на что Мийол не жаловался на память, но Орлёнок умудрялся цитировать наизусть добрых полтысячи классических текстов (а прочёл, по его же словам, около двух тысяч… то есть практически на порядок больше, чем успел за свою жизнь призыватель). Экстраординарный ум глубокоуважаемого Амаллето заставлял Мийола ощущать себя не так, чтоб тупым – но несколько медлительным и средненьким. Не выдерживающим конкуренции. А Орлёнок вдобавок отличался недосягаемой элегантностью манер и одеяний, естественной благосклонной снисходительностью к нижестоящим и почтительным достоинством перед лицом вышестоящих, живым интересом ко всему доселе неизведанному…

…и лёгкой завистью к своей старшей сестре, которая, по его же словам – недосягаемый для него образец совершенного дитя Кордрен, на фоне которой его собственные таланты меркнут, как свеча подле костра.

«Нет, я знал, что в Рубежных Городах не буду особо выделяться и вообще займу довольно посредственное место в пищевой пирамиде. В конце концов, кто я такой, чтобы дерзать хотя бы в малом сравниться с мастерами магии? Никто.

Личинка, птенчик неоперённый, малый росток в тени могучих исполинов!

Но чтобы вот аж настолько… чтобы даже среди ровесников своих теряться где-то в серой массе из середины списка… ну ладно, пусть даже не просто середины, а из верха середины…

Велика же вершина впереди. Ох, сколь велика!

Но тем почётнее выйдет восхождение, что совершить его – труд, не каждому посильный».

– Пятый этаж? Неплохо устроились.

– Это временно, – откликнулась Элойн на реплику Кульми, полуобернувшись и продолжая подниматься по лестнице. – Завтра мы переселяемся в отдельный мезонет. С площадкой для медитаций, персональной лабораторией и прочим, что по статусу положено.

– Вот так сразу? Это из-за «отменно» на большой практике?

– Полагаю, – сказал Мийол, – тут снова отыграла своё гильдейская традиция поощрений и стимуляций. Учитывая заработанные очки вклада, мне светила только личная комната на шестом или седьмом этаже. Однако, спасибо куратору, гильдия решила снова кредитовать меня этим вот мезонетом. Оно вроде и удобно: не надо переезжать дважды, можно сразу переселиться в гнездо, которого начинающему подмастерью хватит надолго. Но… вот, заходите, располагайтесь.