Джонсонъ поблѣднѣлъ и, поспѣшно выйдя изъ дома, поднялся на вершину утеса.

При видѣ представившагося его взорамъ зрѣлища, онъ задрожалъ.

– Медвѣди! вскричалъ онъ.

Охотники, за которыми слѣдовалъ Дэкъ, бѣжали со всѣхъ ногъ, преслѣдуемые пятью громадными медвѣдями, уже нагонявшими ихъ. Гаттерасъ, бывшій позади всѣхъ, держалъ медвѣдей въ нѣкоторомъ разстояніи, бросая имъ свою шапку, топорикъ и даже ружье. По своему обыкновенію, медвѣди останавливались, чтобъ обнюхать предметы, возбуждавшіе ихъ любопытство, и такимъ образомъ отставали, не смотря на то, что могли-бы обогнать самую рѣзвую лошадь.

Гаттерасъ, Альтамонтъ и Бэлль, запыхавшись отъ бѣга, подбѣжали въ Джонсону и по склону утеса кувыркомъ спустились къ дому.

Медвѣди почти совсѣмъ настигли ихъ, и капитанъ охотничьимъ ноженъ едва успѣлъ отразить ударъ громадной лапы.

Въ одинъ мигъ Гаттерасъ и его товарищи заперлись въ домѣ. Медвѣди остановились на площадкѣ утеса.

– Ну, теперь мы еще посмотримъ чья возьметъ! сказалъ Альтамонтъ. – Пятеро противъ пятерыхъ!

– Четверо противъ пятерыхъ! вскричалъ испуганный Джонсонъ.

– Какъ? спросилъ Гаттерасъ.

– Докторъ! отвѣтилъ Джонсонъ, указывая на пустой залъ.

– Что докторъ?

– Онъ отправился къ острову.

– Ахъ, несчастный! вскричалъ Бэлль.

– Оставить его безъ помощи мы не можемъ, сказалъ Альтамонтъ.

– Пойдемъ! отвѣтилъ Гаттерасъ.

Онъ быстро отворилъ дверь, но едва имѣлъ время опять захлопнуть ее, потому что медвѣдь чуть-чуть не раскроилъ ему черепъ лапою.

– Медвѣди здѣсь! вскричалъ онъ.

– Всѣ? спросилъ Бэлль.

– Всѣ! отвѣтилъ Гаттерасъ.