– Конечно,– вскричалъ докторъ,– вѣдь это люди, подобные вамъ, Гаттерасъ!

– И, подобно мнѣ, американецъ будетъ участникомъ ожидающей насъ славы.

– Открытія сѣвернаго полюса!? – сказалъ Альтамонтъ.

– Да!

– Значитъ, я угадалъ! – вскричалъ Альтамонтъ. И у васъ хватило отваги задумать такой планъ! Вы осмѣлились попытаться достигнуть этой недоступной точки земнаго шара! Что за прекрасная, великая мысль!

– Но развѣ вы шли не туда же? – быстро спросилъ Гаттерасъ.

Альтамонтъ, казалось, колебался отвѣчать.

– Ну, что-же? сказалъ докторъ.

– Нѣтъ! – вскричалъ Альтамонтъ. Нѣтъ! Истина должна быть выше самолюбія! Нѣтъ, я не питалъ надежды, которая привела васъ сюда. Я старался пройти сѣверо западный проливъ – вотъ и все!

– Альтамонтъ,– сказалъ капитанъ, протягивая руку американцу,– будьте участникомъ нашей славы и отправимся вмѣстѣ для открытія сѣвернаго полюса.

И они горячо пожали другъ другу руки. Когда они обернулись къ доктору, тотъ плакалъ.

– Ахъ, друзья мои,– лепеталъ онъ, отирая себѣ глаза,– я не знаю, какъ вынести наплывъ чувствъ, переполнившихъ мое сердце. Мои дорогіе товарищи, чтобъ содѣйствовать общему успѣху, вы отбросили мелочной вопросъ національности. Вы сказали себѣ, что Англія и Америка не причемъ въ настоящемъ дѣлѣ и что узы тѣсной дружбы должны соединить васъ для достиженія великой цѣли. Лишь-бы сѣверный полюсъ былъ открытъ, а кто его откроетъ – это уже не важно! Къ чему унижать себя, кичась англійскимъ или американскимъ происхожденіемъ, если можно сказать о себѣ, что мы – люди!

Растроганный докторъ сжималъ въ своихъ объятіяхъ примирившихся враговъ; онъ не могъ совладать съ чувствомъ охватившей его радости. Новые друзья сознавали, что пріязнь этого достойнаго человѣка еще болѣе скрѣпляетъ узы ихъ взаимной дружбы. Докторъ говорилъ о безуміи соперничества я о необходимости согласія между людьми, заброшенными въ такую далъ отъ родины. Его рѣчи, слезы, ласки – все это шло прямо отъ сердца.

Наконецъ, разъ двадцать обнявъ Гаттераса и Альтамонта, онъ успокоился.

– A теперь – за дѣло! – сказалъ онъ.

И Клоубонни началъ съ необыкновенною быстротой разсѣкать быка, котораго назвалъ быкомъ примиренія.

Товарищи доктора съ улыбкою смотрѣли на него. Черезъ нѣсколько, минутъ искусный анатомъ отсѣкъ около сотни фунтовъ лучшаго мяса и раздѣлилъ его на три части; каждый охотникъ взялъ свою часть и отрядъ направился къ форту.

Въ десять часовъ вечера, охотники добрались до Дома Доктора, гдѣ Джонсонъ и Бэлль приготовили имъ хорошій ужинъ.