– До такихъ тонкостей охотнику нѣтъ никакого дѣла, и дичь всегда соотечественница тому, кто убиваетъ ее,– сказалъ американецъ.

– Успокойтесь, мой достойный Немвродъ! Что касается меня, то я скорѣе соглашусь не сдѣлать ни одного выстрѣла въ жизни, чѣмъ потревожить это милое населеніе. Посмотрите: самъ Дэкъ подружился съ этими красивыми животными. Будемъ добры, если это возможно! Доброта – это великая сила!

– Ну, хорошо, хорошо, отвѣтилъ Альтамонтъ, не понимавшій такой сантиментальности. Но я хотѣлъ-бы видѣть васъ среди медвѣдей и волковъ, причемъ вмѣсто всякаго оружія чтобы у васъ въ рукахъ была-бы только одна ваша доброта.

– Я не имѣю притязанія заговаривать хищныхъ звѣрей,– отвѣтилъ докторъ,– и мало вѣрю въ чары Орфея. Впрочемъ, медвѣди и волки и не пришли-бы къ намъ, подобно этимъ зайцамъ, куропаткамъ и оленямъ.

– Если бы они никогда не видѣли людей, то почему-бы и не пришли? – спросилъ Альтамонтъ.

– Потому что по природѣ своей они свирѣпы, а свирѣпость, подобно злобѣ, пораждаетъ подозрительность. Это замѣчено какъ на людяхъ, такъ и на животныхъ. Слово «злой» равносильно слову «подозрительный»; чувство страха свойственно тому, кто самъ способенъ возбуждать страхъ.

Этою небольшою лекціею натуральной философіи окончилась бесѣда.

Весь день охотники провели въ долинѣ, которую докторъ хотѣлъ назвать Полярною Аркадіею, чему его товарищи нисколько не противились. Вечеромъ, послѣ ужина, не стоившаго жизни ни одному обитателю этой страны, охотники уснули въ пещерѣ, какъ бы нарочно устроенной для того, чтобы дать путникамъ удобный пріютъ.

XVII. Долгъ платежемъ красенъ

XVII. Долгъ платежемъ красенъ

Докторъ и его товарищи проснулись рано, спокойно проведя ночь. Морозъ, хотя и не сильный, все-таки пробралъ ихъ немного къ утру.

Погода стояла хорошая, и охотники положили посвятить этотъ день изслѣдованію страны и поискамъ за мускусными быками. Альтамонту заранѣе предоставили право стрѣлять въ нихъ, если-бы даже они оказались наивнѣйшими существами въ мірѣ. Ихъ мясо, сильно отзывающееся мускусомъ, составляетъ однакоже очень лакомое кушанье.

Въ первые часы путешествіе не представляло ничего особеннаго. На сѣверо-востокѣ страна принимала другой видъ. Волнистыя гряды холмовъ предвѣщали гористую мѣстность. Если Новая Америка и не была континентъ, то, по меньшей мѣрѣ, она образовала собою большой островъ.

Дэкъ вдругъ бросился впередъ и быстро скрылся изъ глазъ охотниковъ.

Послѣдніе поспѣшили на его громкій и ясно слышавшійся лай, тревожность котораго показывала, что вѣрное животное открыло наконецъ предметъ страстныхъ желаній охотниковъ.