— А вы, значит, додумались! А меня кто‑нибудь спросил, хочу я этого или нет?

— Так тебя в тот момент не было, а вопрос надо было решить срочно. Решили и здесь выделиться. На реверсе поместили изображение печати дома, а на аверсе решили чеканить портрет кого‑нибудь из его руководства. Было всего две кандидатуры: твоя и Фотия. Старик снял свою кандидатуру в твою пользу. Радоваться должна тому, что тебя все так любят. Смотри, как красиво получилось!

— Ах, я еще и радоваться должна! А если я сейчас же отправлю ваши штампы обратно на Землю для переделки на твою физиономию?

— Не получится, — возразил Петр. — Это все надо делать заново. Да и наштамповали мы таких монет уже порядочно и разослали по имениям и в столицу. Так что извини, родная, но поезд ушел. И не переживай ты так, закажем со временем еще штампы с кем‑нибудь другим.

— Ну что вы творите? — Лена беспомощно смотрела на мужа, не находя слов, чтобы выразить возмущение.

— Ну что ты кипятишься, малыш? Солнышко мое ненаглядное! Тебе не идет сердиться. Смотри, вон уже морщинка образовалась!

— Да ну тебя, — Лена начала остывать. — Еще хоть раз решите такое без меня, я просто не знаю, что сделаю. Но мало вам точно не будет!

— Вот и хорошо, вот и умница! А сейчас готовься к приходу гостей.

— Каких гостей? — подозрительно спросила Лена. — Кого еще приволок? То‑то я смотрю, что ты какой‑то неестественно ласковый: не иначе опять какая‑нибудь пакость.

— Ну почему сразу пакость? Кто же такое делает любимой жене? Просто Сотников попросил забрать с собой репортера и оператора, чтобы взять у нас с тобой интервью, так сказать, в кругу семьи. Аргентинцев пустили, а наши чем хуже? Кстати, президент очень доволен вашим выступлением. Реакция на него в мире огромная и неоднозначная, но в основном в вашу пользу. А американцы на время заткнулись. Надолго их растерянности не хватит, но сколько‑то времени мы выгадали.

— И когда будет твой репортер?

— Он уже в доме. Пока ходит с оператором по территории в сопровождении дежурного и берет интервью у рядовых жителей дома. У нас появятся где‑то через полчаса. После этого накормим их обедом и отправим восвояси. Я в разговоре с Сотниковым сказал, что в дальнейшем прессу будем пускать только в крайнем случае, чтобы не наглели.

— Тогда я сейчас приведу себя в порядок, а ты займись квартирой. Ковры я утром пылесосила, надо только убрать лишние вещи, которые ты набросал.

Гости прошли позже, чем их ожидали.

— Здравствуйте, Елена Дмитриевна, — поздоровался спецкор Известий. — С вашим мужем мы сегодня уже виделись. Извините, что немного задержались: увлеклись съемками. Меня зовут Игорь Данилович, а моего спутника — Олег.