— Мы только изменили в них руны привязки, чтобы нарушить связь с Землей, — сказал он. — Вот рисунок новых.
Вскоре Корнеевы с Сергеем и группой усиления уже шли по бетону базы от порталов, возле которых стояли убранные грузовики, к скоплению людей рядом со старыми помещениями казарм.
— Весь персонал базы здесь, — сказал прибывшим Фехт. — Загнали их сюда не мы, но пусть посидят, пока мы побеседуем с захватчиками.
Захватчики имели побитый и потрепанный вид.
— Открыли огонь на поражение, — поймав вопросительный взгляд Петра, ответил один из бойцов, — из‑за чего и пострадали. Тех, кто был у флигеля, усыпили менталисты, а до этих было слишком далеко. Пришлось попариться.
— С нашей стороны раненых нет?
— Кишка у них для этого тонка, командир.
— Кто это, Фил? — спросила Лена менталиста, который только что закончил поверхностное сканирование памяти одного из побитых.
— Спецназ ЦРУ. Но здесь не одни американцы, есть и наши из ФСБ. Вон тот, например.
Мужчина в разорванном камуфляже с большим фингалом под левым глазом, на которого указал Фил, сплюнул и отвернулся.
— Всех запираем, разбираться с ними будем позже, — приказал Петр. — В первую очередь будет разбор с персоналом базы. Сколько их там?
— Всего пятнадцать тысяч в трех корпусах старых казарм. Старыми мы их называем потому, что они использовались на начальном этапе освоения. Сейчас в них уже никто не живет, и помещения планировалось использовать под склады.
— Слишком их много для нас, — задумался Петр. — Как бы не стали качать права. Не стрелять же в них. Придется тебе Фехт прогуляться в дом и переправить сюда две роты. Драки здесь не намечается, так что можешь идти спокойно, вы свое дело сделали.
Через три дня одиннадцать тысяч бойцов базы навсегда покинули остров и исчезли в портале, настроенном на скрытый портал возле города Балашиха. Они отказались приносить клятву верности дому и подвергаться ментальному воздействию и предпочли вернуться в родной мир. А без малого четыре тысячи профессиональных военных вливались в дом Раум, присоединяя к нему некогда подаренный России остров и имущество, которое на него свозили несколько лет.
— Лена, к доске, — выбрала учительница Алия Лани. — Сегодня мы празднуем день рождения Основательницы, и ты нам расскажешь о ее жизни и покажешь, как это было в твоем представлении.
Учебный модуль с Леночкой Сабрини поднялся в воздух и, проплыв над классом, плавно опустился у экрана визуализации ментальных форм, который все по традиции называли доской.