— Пустишь? Мне так скучно стоять в этой очереди…

— У меня совсем нет выпивки…

— Да брось! Твое раскрасневшееся лицо можно заметить издалека. Так что, пустишь? — она состроила милую мордочку с округлившимися черными, как ночь, зрачками. Небесно-голубого цвета глаза засияли от счастья, когда дверь широко раскрылась, пропуская внутрь.

Она прошла в квартиру, виляя бедрами, закрытыми джинсовыми велосипедками, брючины которых доходили до икр. Легкие белые кеды, что уже были замараны утренней грязью, полетели куда-то в сторону. Глаза зацепились за тонкие стопы, настолько белоснежные, что своим видом напоминали детские ножки. На бледном от легкого мороза лице засияла довольная улыбка. Она села за стол, убрав авоську, положила локти на столешницу и придвинулась к Андрею, выпалив:

— Меня с самого утра мучает жажда. Не заставит ли вам труда налить бедной девушке сто грамм щадящей сладкой водочки, тем более, что я вижу, она у вас имеется…

Андрей улыбнулся, и, доставая белоснежную двухлитровую бутыль водки, тут же водрузил ее на стол. Белые тонкие руки тут же перехватили горлышко, длинные пальцы крепко обхватили пробку и в один миг вытащили на свет божий, заставляя белесую жидкость разлиться по двум граненым стаканам.

Они чокнулись, и девица с длинными, кучерявыми, волосами, собранными в несуразную прическу, в один присест осушила стакан, прикрыв рукавом джинсовой куртки раскрасневшийся нос. Затем плеснула себе еще и произвела те же самые действия. Когда бутылка была полностью высушена, она придвинулась к его лицу и, не отрываясь от темно-карих глаз, произнесла:

— За подобное полагается расплата.

И впилась алыми устами в его пересохшие губы.

Андрей слегка растерялся, но тут же взял себя в руки и ответил взаимностью, позволяя эмоциям взять вверх.

Но она внезапно остановилась, приложив палец к его губам.

— Не сейчас. Я еще не настолько пьяна, чтобы переспать с первым встречным.

А затем, улыбнувшись, добавила:

— А ты мне нравишься. Как тебя… там…

— Андрей…

— Василиса. Можно просто Вася.

…— А я и не думала, что встречаюсь с настоящим героем, — нараспев, заявила она, широко шагая по еле освещенным улицам. Столица погрузилась в сумеречный мир, накрывая мрачной пеленой ближайшие дома и спешащих куда-то жителей. Вася была уже пьяна, еле стояла на ногах и смеялась, пытаясь переставить с ноги на ногу. — Ха-ха, почему ты никогда об этом не говорил? А?! Решил скрыть от своей любимой девушки свой настоящий подвиг?

— Да брось ты! Я не сделал ничего такого, чем бы можно было б гордиться!.. — возразил ей Андрей. Он был не менее пьян, но ему нравилась компания подвыпившей молоденькой девушки.