— Но я все же выполню твою просьбу. — внезапно сказала Дочь Ночи, подходя к полочкам возле стены. — Одну лишь эту.

— И что же заставило тебя изменить свое мнение? — поинтересовался я.

— Какое мнение? — улыбнулась Дочь Ночи через плечо. — Разве я выражала какое-то мнение?

Да твою же мать! Я когда-нибудь перестану наступать на одни и те же грабли?! Привык додумывать за других, что они говорят, а с Ди это не работает — она имеет в виду ровно то, что говорит, и говорит ровно то, что имеет в виду. Ее невозможно поймать на несоответствиях, потому что эти несоответствия я всегда в речи собеседника додумывал себе сам. А за нее додумывать не надо. Она говорит ровно то, что говорит.

Дочь Ночи сняла с одной из полок ничем не примечательный низкий черный кувшинчик, расписанный белыми треугольниками и подошла с ним ко мне. Протянула его ко мне, держа его обеими руками.

— Что это? — я встал и протянул руки к кувшинчику тоже, накладывая их поверх ладоней Дочери Ночи. — Это то, что мне поможет?

— Это чай. — улыбнулась Дочь Ночи. — А поможет тебе вот это.

И я почувствовал, как от ее теплых мягких рук отделилось что-то такое же теплое и мягкое. Словно большой мохнатый солнечный зайчик пробежал по моим пальцам, по запястьям, предплечьям, добрался до шеи, и проник в голову. Я словно вдохнул порцию астриума, но не дозированно, ингаляцией, а словно бы надел на себя маску, соединенную с огромным баллоном. Я все вдыхал и вдыхал — а легкие все не кончались и не кончались. По ощущениям, я превратился в настоящий аэростат, наполненный теплым воздухом, но почему-то никак не мог взлететь.

И внезапно все прекратилось. Поморгав, я снова обнаружил себя в жилище Дочери Ночи, а сама хозяйка все так же стояла напротив, сжимая в руках кувшинчик, с которого уже успела снять крышку.

— Так что, ты будешь чай? — поинтересовалась она, склонив голову к плечу.

— Что ты сделала? — разлепив губы, спросил я. — Что это было?

— Я всего лишь передала тебе немного своего Света.- улыбнулась Дочь Ночи.

— А что, так можно было? — удивился я.

— Конечно, можно. — кивнула Дочь Ночи. — Только это мало кто умеет делать. Очень мало кто. И среди тех, кто умеет — никто не делает. А даже если бы и умели все — не делали бы все равно. Свет в этом мире — гарант выживания, и никто не будет делиться им просто так. Да и не просто так — не будет тоже.

Что ж, это звучит сурово, но справедливо. Действительно, люди вряд ли будут делиться тем, от чего напрямую зависит их жизнь. Нужно быть очень близкими друг другу людьми, чтобы в условиях этого мира делиться Светом. Не говоря уже о том, что, по словам Ди, это вообще мало кто умел.