Вот если бы на их месте была Трилла, она бы не выдавала тайного наблюдателя - ей бы хватило хладнокровия. А вот Кейра и, тем более, Лиза - как открытая книга в этом отношении…

Может, это еще одна причина, почему Птичник порекомендовал обратиться именно к ним? Черт, чем дольше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что чертов Птичник вообще все знал наперед и просто рассказал мне, как все будет происходить, не оставляя вариантов как-то это изменить. Не самое лучшее ощущение, надо сказать. Ощущение пешки в чужой шахматной партии. Может быть, пешки, которой остался один шаг до противоположного края доски, один шаг до превращения во всемогущего ферзя…

Всемогущего только в пределах все той же доски.

Я встряхнулся, прогоняя пораженческие мысли, и поспешил вниз - время как раз подходило к концу, и следовало поторопиться, чтобы не получилось так, что, ожидая, что девчонки опоздают, я опоздаю сам.

Я вошел на рынок, сгорбившись, спрятав руки в карманы и скрыв лицо капюшоном. Коротко говоря - попытавшись максимально мимикрировать под поведение окружающих. Одежда на мне все еще была покрашена в черный, так что меня сейчас от простого прохожего не отличало вообще ничего. По крайней мере, не должно было. На всякий случай я обошел дом по кругу и вошел на территорию рынка так, чтобы оказаться за спиной у девчонок, недальновидно севших не напротив друг друга, а рядом, словно оставляя место для третьего, - меня. Вне их поля зрения я неспешно прошелся до стойки кафешки, попутно снова просканировав взглядом окружение и не заметив ничего подозрительного.

- Добрый день! - явно дежурной, но на удивление искренней улыбкой поприветствовала меня миловидная маленькая девушка за прилавком. - Что желаете?

- Лапшу с дафыном. - на автомате ответил я, даже не посмотрев на здешнее меню, что на нескольких больших экранах светилось у меня прямо над головой.

- Одну минуту. - кивнула девушка и принялась тыкать пальцем в экран перед собой, совсем как на кассе в фастфуде.

Через пять минут, которые я провел, краем глаза наблюдая за Кейрой и Лизой, у меня в руках уже исходила паром картонная пирамидка, внутри которой угадывалась толстая желтая блестящая лапша с крупно нарезанным болгарским перцем трех цветов и кусками желтоватой птицы - у дафынятины довольно специфический цвет. Расплатившись горстью люменов, я подошел к девчонкам со спины, и, обогнув их по широкой дуге, чтобы не попасть в поле их зрения внезапно и не спровоцировать тем самым какую-нибудь неадекватную реакцию, прошел к единственному оставшемуся свободным стулу. Под гробовое молчание я поставил свою лапшу на стол, отодвинул стул, сел в него и поднял глаза на девушек.