Двадцать минут пешком в сторону, противоположную от «Зефира», и мы на месте. Перед нами высился бетонный скелет здания в три этажа высотой. Все по классике — сплошные стены и перекрытия, даже оконных рам нет. Внутри наверняка найдется немало сквозных дыр между этажами, которые должны были стать лифтовыми шахтами, вентиляцией или чем-то еще. А еще там наверняка найдутся кучи всяких стройматериалов, которые не стали вывозить, надеясь в будущем продолжить строительство.

А они явно надеялись — несмотря на то, что, по словам Лизы, заброшен объект был уже давно, он не был похож на привычные мне заброшки. Нигде не валялось пустых бутылок и окурков, и вообще никакого мусора, на стенах — ни капли краски, да и ограждение, которое в моем мире носило сугубо предупредительный характер, здесь было на уровне — высокая крупная сетка в полтора моих роста, с вьющейся по верху колючкой. Как будто не заброшка там, а секретная биолаборатория или другой военный объект.

Правда калитка в этом заборе закрывалась на точно такой же электронный замок, что и все подъезды в Городе, поэтому при помощи Пульса Лиза быстро вскрыла его и мы проникли на заброшку.

— Почему вообще Пульсы открывают замки? — спросил я. — В смысле, для чего эта функция? Не замечал, чтобы мы сильно много ходили по чужим подъездам и крышам.

— А они и не вскрывают. — не оборачиваясь, ответила Кейра. — По крайней мере, такой функции никто не закладывал. Искали способ взламывать световые барьеры. А потом оказалось, что замки работают на тех же протоколах и кодах. В общем-то, это не удивительно — ведь производитель у них один и тот же. «Верпен».

— Ладно, а камеры нас не спалят?

— Их тут нет! — весело блестя глазами, обернулась Лиза. — Я все проверила много-много раз.

— Что тебя вообще сюда носило? — пробормотал я, но так, чтобы Лиза не слышала. С нее станется от этого невинного вопроса моментально превратиться из милашки в фурию.

Когда я шагнул внутрь заброшки, меня на секунду посетило короткое ощущение, что я снова оказался дома — настолько все было похоже на привычную мне картину. Даже запах в воздухе висел тот же — бетонной пыли и разогретого солнцем металла арматуры.

Пронизанная лучами пока еще цепляющегося за небосвобод солнца, заброшка не выглядела страшно или загадочно — скорее она напоминала большую такую избушку на курьих ножках, в которой живет добрая, а вовсе не злая, баба Яга, которая легко находит общий язык с молодежью и не планирует никого запекать в печи. И даже нога у нее не костяная, а вполне себе современный кибернетический протез под стать этому миру.