Зато общался уже с несколькими Спектрами светлячков, и вот среди них нормальных нет точно. У каждого какой-то свой бзик, каждый — экспонат сам по себе, а вместе они — целая кунсткамера. И, если светлячки действительно не дружат с головой, то как можно ожидать того, что с головой будут дружить мотыльки? Это же те же светлячки, только по другую сторону... Так сказать «баррикад». Они точно так же не дружат с головой, кто-то больше, кто-то — меньше. Такие, как Кристина — больше всех. Из всех звезд они самые яркие и самые заметные. И живут меньше остальных, не угасая, но взрываясь...

Но разве может быть легче от того, что ты убил сумасшедшего? Своими руками убил, прекрасно понимая, что делаешь и чем это закончится. Да, у меня не было выбора, да, я оборонялся, но итог един. Ее кровь на моих руках. В прямом смысле — она запеклась на пальцах, и, хотя большая ее часть облетела во время бегства от рангонов, под ногтями еще остались темные полоски. И на губах, скорее всего, тоже — там, куда умирающая мотылек поцеловала меня, отдавая мне свой Свет. Поцеловала с благодарностью. Будто бы смерть принесла ей облегчение.

Возможно, так оно и было. Не знаю, не могу сказать. Но одно я могу сказать точно — убивать мне не понравилось. Я совершенно точно не такой, как Кристина. И надеюсь, что никогда таким не стану.

— Эй, Лайт... — Лиза тронула меня за плечо осторожно, словно боясь спугнуть. — Ты в порядке?

— Да, все хорошо. — я улыбнулся, запоздало сообразив, что под маской этого не видно. — Все нормально, я просто... задумался.

— Хватит ворковать, голубки! — поторопила нас Валери. — Квантуем отсюда, пока ганшипом сверху не накрыло! Наши уже все на базе давно, только нас и ждут!

Мы быстро добрались до «Зефира», где все уже успели переодеться и сидели в каютке, попивая кто чай, кто кофе. Кейры с ними не было, ее отправили спать — лечением Коны это хорошо, но потерянную кровь она восполнить не в состоянии, поэтому какой-то отдых после такой серьезной раны да нужен.

Выслушав все это и отказавшись от кофе, и заодно — от вопросов, которыми меня закидывали, я кое-как уговорил всех перенести разговор на завтра и вышел из каютки, намереваясь добраться до кровати и завалиться спать. Несмотря на то, что мышцы все еще требовали активности, Свет уже перестал искать выход из тела и не приходилось думать о том, куда бы его деть. А вот мозг наоборот — утомился за сегодняшний насыщенный день, и был не против вырубиться минут так на шестьсот.

Но до комнаты я не дошел. На половине пути я пересекся с Фиби.