«Черный свет» пошел по совершенно другому пути. Здесь везде был бетон, сталь и стекло. Монолитная стойка, расписанная причудливым граффити, покрытая, а, возможно, и залитая сверху единым огромным стеклом, огромные плоские экраны над головами барменов, на которых крутились то ли музыкальные клипы, то ли какая-то реклама, блестящие ножки стульев, и столы, кромка столешницы которых изливала на пол призрачный неоновый свет — вот каким был «Черный свет». Бар, идеально подходящий этому Городу. Бар, идеально в него вписывающийся. Такой же холодный, такой же грубый, такой же бескомпромиссный.

Поочередно кивнув охраннику на входе, который одними только глазами отреагировал на это, девчонки провели меня в одну из кабинок — достаточно большую для того, чтобы мы там все поместились. Посередине стоял большой стол, заливающий пространство под собой ярким зеленым неоном — будто специально для того, чтобы под столом ничего нельзя было спрятать или передать в тени, — а по периметру стен его опоясывал мягкий черный диванчик, который, пожалуй, мог бы вместить еще половину нашего Спектра.

— Я смотрю, вас тут знают! — наполовину спросил, наполовину утвердил я, имея в виду эпизод с охранником.

— Конечно! — охотно ответила Валери, без труда перекрикивая негромкую музыку, как раз примерно такую, как она любит. — Вообще есть мнение, что «свет» это неофициальное место встречи светлячков, но, понятное дело, никто этого не утверждает всерьез!

Ну логично, что не утверждает — доказательств-то нет. Люди сюда приходят в гражданском, и доказать их связь со Спектрами считай что невозможно. С другой же стороны, слухи всегда найдут щелочку, в которую могут просочиться, но, к счастью, только слухами они и останутся. Единственное подтверждение, которое может быть в этой ситуации — это если я увижу здесь Себастьяна или Стеф. Но я их, конечно, не увижу.

— А теперь за напитками! — радостно объявила Лиза, когда Кейра первой села на диванчик. — Кей, ты что будешь?

— Вина красного. Чуть-чуть. — мгновенно ответила за Кейру Кона. — Полезно для кроветворения.

Набрав у бармена кучу разных напитков (я взял себе то, что было максимально похоже видом на пиво и не прогадал — это действительно было похоже на пиво, хоть и с кислым привкусом, словно в кружку выдавили дольку лайма), мы вернулись обратно в кабинку и расселись на диванчике. Я при этом как-то оказался зажат между Кейрой и Лизой.

Судя по всему, во всем Спектре было только два человека, кто не мог похвастаться хорошим настроением — это Маркус и я. Я находился в нейтральном расположении духа, Маркус же, как обычно, угрюмо зыркал по сторонам, и особенно угрюмо — на меня, отхлебывал из своего стакана с чем-то красным и густым, да периодически засовывал два пальца с зажатыми в них сухариками из черного хлеба в свою сумку-банан, висящую через плечо. Обратно сухарики он уже не доставал.