Настала очередь Триллы. Она взяла одну бутылку и молча пошла по кругу вокруг стола, наливая каждому по пол-кружки ароматной янтарной жидкости, что по цвету, что по запаху напоминающей виски. Все это в целом напоминало какой-то ритуал, особенно с учетом того, что все делалось в полном молчании, словно у нас был какой-то траур. Возможно, так оно и было, только я не понимал повода.

Обойдя вокруг стола и вернувшись на свое место, Трилла села и подняла кружку. Остальные последовали ее примеру. Я пригубил тоже.

Что ж, это определенно был алкоголь. И определенно того же класса, что и виски. Возможно, это и был виски — хрен знает, я не большой знаток алкоголя, и даже виски от коньяка не отличу, не прочитав надписи на бутылке. В любом случае, это было что-то крепкое, терпкое, щиплющее язык и отдающее в нос ароматами коры и корицы.

Черт, не многовато ли мне алкоголя на сегодня? Как бы завтра с птичьей болезнью не познакомиться. Хотя, может, Кона и от такого умеет лечить?

Молчание снова затягивалось. Светлячки молча прихлебывали из кружек, периодически переглядываясь и будто бы умудряясь в этих коротких взглядах сразу и задать какой-то вопрос и получить ответ. Словно бы переговаривались без слов.

— Ладно, что происходит? — наконец не выдержал я. — Я понимаю, ситуация не самая радостная, но...

— Но что? — спросила Трилла.

— Но... — я пожал плечами. — Да не знаю я! Это вы себя ведете так, словно у нас траур какой-то! Словно кто-то умер!

— В какой-то степени так и есть. — вздохнула Трилла. — Можешь считать, что умерла наша спокойная жизнь. Теперь ничего не будет, как прежде.

— Что это значит? — не понял я. — Я не понимаю, можно мне пояснительную бригаду?

— Мы... — Трилла секунду помедлила и исправилась. — Ты убил мотылька...

— Я защищался! — я развел руками. — И защищал Кейру!

— Это неважно. — поморщилась Трилла. — Вернее, это неважно для «Арамаки». В общем-то, не только для них, для любой корпорации, но для них особенно. Слишком долго «Арамаки» были основной линией обороны города, слишком большую армию мотыльков они себе собрали, и слишком много о себе стали мнить...

— Можно как-то предметнее? Я все еще не понимаю, о чем речь. У вас же и до этого отношения с мотыльками были далеки от дружеских, что изменилось сейчас?

— Я же сказала — ты убил мотылька.

— И что, я первый, что ли?!

— Нет. Второй.

— Тогда в чем проблема?

— В чистке, которая последовала после того, как это произошло в первый раз. — внезапно подал голос Маркус.. — В бойне, которая творилась не только в ноктусах, но и в люктусах. Вот в чем проблема. В том, что светлячков арестовывали и утаскивали в тюрьмы корпораций, для того, чтобы ставить на них всякие опыты и эксперименты, зачастую смертельно опасные... А в ряде случаев — просто смертельные. Так тебе более понятно, в чем проблема?