ПИСЬМО БАЗИЛЮ
Дорогой Бози!
Намедни ты умолял меня (да, я знаю, что не умолял – хотя бы потому, что тебя нет ни в каком смысле, даже в том, о котором я буду рассуждать ниже) поведать тебе, откуда берутся герои литературных произведений. Что ж, я решил удовлетворить твоё (то есть своё) любопытство и рассказать об этом тебе, себе, а также urbi et orbi. Чтоб знали – и не строили себе лишних иллюзий.
Оговорюсь. Я буду писать прежде всего о себе и за себя. Хотя онтологически ситуация всюду одна и та же. Но литераторы – род лукавый и обманный, доверять им нельзя (мне – можно), да и вообще – пусть как-нибудь сами. Особенно всякие там… [тут список разных ничтожеств на 832 страницы мелким кеглем]. Ну вы поняли, ага-ага.
Для начала. Отложим-ка в сторонку рассужденья о том, что есть автор художественного творения и что есть герой его. Если вас интересует именно это – почитайте, ну я не знаю, Бахтина какого-нибудь там. Ничего особенно умного вы не прочтёте, но освоите жаргон, на котором подобные темы принято обсуждать в гуманитарной среде. Если вы им овладеете, то вас, может быть, пустят в кружок – где можно просидеть очень долго, шлёпая языком и называя это занятие «созданием смыслов».
Мы же «смыслы» эти самые вертели даже не на хую – свой-то мы, чай, не на помойке нашли, чтобы такую гадость на него насаживать, тьфу! – а на оси ординат графика квадратичной функции, нацарапанного на жопе стриженой супоросной свиньи. Да, в общем, и там-то им не место. Им вообще нигде не место, этим длинным тягучим соплям, именуемым «смыслами». Поэтому мы обратимся не к ним, а к самоей сути дела. Которая, в отличие от смыслов, не смысл, но именно дело – то бишь денотат и экстенсионал. И как его ни назови, он от того не изменяется. Сутью надо озабочиваться, сутью, а не смыслами. Пусть себе смыслоплётчики сидят и спорят, была ли та свинья стрижена или, может, брита. Она их всё равно рано или поздно съест – потому что Бог их рано или поздно ей выдаст. С нашим, так сказать, удовольствием. Вот то-то!
Итак, дорогой Бози, к сути.
Рубанём-ка правду-матку. Герои литературных произведений, как и всё остальное, берутся из ниоткуда. А точнее – из ничего. Это самое ничего обыкновенно принято также именовать Ничем.
Место это, судя по имеющимся у нас данным, довольно неприятное. Чем именно оно неприятно, сказать затруднительно, но находиться там никто не хочет. А приходится – потому что там безысходно пребывают миллиарды и триллиарды бесплотных существ. Впрочем, у них не только плоти нет, но и вообще ничего. Кроме разве что недовольства своим положением и желания любой ценой выкарабкаться в бытие. Хоть какое-нибудь: они, в общем-то, согласны на любые условия. Потому что любые условия лучше, чем это самое «ничего».