В дыре показались длинные… нет, не лапы. Назвать лапами две костяные двупалые клешни с острыми зазубринами, у меня бы язык не повернулся.

— Кра-ка-та-ка-та!

Руки-секаторы пришли в движение, скрежещущий звук резанул по ушам, в лицо полетели мелкие осколки породы. Тварь орудовала передними конечностями с такой скоростью, что ей позавидовал бы самый опытный дровосек. Края лаза начали довольно быстро расширяться, но все пока указывало на то, что в следующую минуту моя голова останется на месте. Как ни крути, а в скорости переработки угля он Тузику проигрывал.

— Ну давай, Гюльчатай, личико покажи! — храбрился я.

— Кра-ка-та-ка-та!

Проход расширялся все больше и, наконец, показалась гладкая белая голова, от вида которой у меня зашевелились волосы. На первый взгляд она напоминала череп гиены, с которого сняли кожу, а затем немного сплющили кувалдой. Несмотря на то, что Дикарь сравнивал лигера с богомолом, существо определенно не относилось к насекомым и вместо жвал имела два ряда острых, как иглы зубов.

Но больше всего внушали глаза твари. Горящие красным свечением, они смотрели прямо на меня и пылали вселенской ненавистью. Мне захотелось отвести взгляд, но было в них что-то завораживающее; что-то заставляющее снова, и снова смотреть в их глубину. Наверное так себя чувствует кролик, глядя на удава. В какой-то момент я даже потерял отсчет времени и пропустил ту секунду, когда внутрь лаза протиснулось узкоплечее продолговатое тело грязной болотной расцветки.

— Фьить! — в полутора метрах от моей шеи просвистели костяные ножницы, обдав кожу плотной струей воздуха.

Твою коросту! Это вот сейчас гипноз был?

— Э-э-э, Гюльчатай, полегче! — я резко отшатнулся назад и понял, что от смерти меня отделяют считанные секунды.

Кубарем нырнул вниз, где меня ожидал верный слуга и сразу метнулся в левый проход, спрятавшись за угол, после чего принялся одним глазом наблюдать за выходом из правого тоннеля. Пусть эта штука и жутко скоростная, но она не сразу сообразит куда бежать в незнакомом месте.

— Шарик, прыгай в яму! — надрывно проорал я.

Пет возмущенно закряхтел, понимая, что его любимый хозяин собрался делать из него крабовый шашлык на углях, но подчинился. Полоска его жизни поехала в левую сторону, медленно набирая скорость.

— Кра-ка-та-ка-та! — вновь раздался приближающийся треск.

Тварь молниеносным прыжком вылетела из бокового отнорка в центр берлоги, и быстро завращала башкой по сторонам в поисках наглой жертвы. Высокая, мускулистая, с полным отсутствием шерсти. Боевая стойка монстра напоминала стойку тиранозавра, но если у того передние конечности были коротенькими и неопасными, то здесь было с точностью наоборот. Трехсуставные, жутко длинные, покрытые костными зубцами и крючьями. Весь внешний вид чудовища говорил, что единственно его предназначение — убивать.