Солдат покачал головой:

– Мне вообще мало что удалось вспомнить. Одна надежда: вернувшись в строй, отыскать кого-нибудь из тех, кто меня знает.

Несмотря на это, соседям я его представил, а назвал Милесом, так как ничего лучшего придумать не смог. Имени асцианина я также не знал и обнаружил, что никто из остальных, даже Фойла, не знает его тоже. Когда мы спросили, как его звать, он ответил всего лишь:

– Я – Верный Группе Семнадцати.

Какое-то время Фойла, Мелитон, солдат и я болтали промеж собой. Мелитону солдат пришелся весьма по душе, хотя, возможно, лишь из-за сходства выдуманного мною имени с его собственным. Затем солдат помог мне сесть, понизил голос и сказал:

– Ну а теперь мне нужно поговорить с тобой без лишних ушей. Как я уже сказал, утром меня, скорее всего, здесь уже не будет. А вот тебя, по всей видимости, не отпустят еще несколько дней, а то и пару недель. Возможно, больше мы не увидимся.

– Будем надеяться, дело обернется иначе.

– Вот и я на это надеюсь. Но если мне удастся разыскать свой легион, то к твоему выздоровлению меня вполне могут убить. А если не удастся, придется, наверное, пристать к другому, чтоб не арестовали как дезертира.

Тут он сделал паузу.

– А я вполне могу умереть здесь от горячки, – с улыбкой сказал я. – Только тебе не хочется об этом говорить. Неужто я выгляжу не лучше бедняги Мелитона?

Солдат покачал головой:

– Нет, нет, не настолько все скверно. Держись, не сдавайся, жив будешь…

– Как прочирикал дрозд, когда рысь гнала зайца вокруг лаврового дерева.

Тут и солдат, в свою очередь, заулыбался:

– Верно, именно так я и собирался сказать.

– А это, часом, не расхожая шутка в той части Содружества, откуда ты родом?

Улыбка солдата разом померкла.

– Не знаю. Где моя родина, я тоже не помню – отчасти поэтому мне и нужно с тобой поговорить. Помнится, мы шли по дороге ночью, а после пришли сюда, и это все, что сохранилось в памяти. Где ты меня нашел?

– В лесу. За пять, а может, за все десять лиг отсюда. Помнишь, что я по пути о Когте рассказывал?

Солдат покачал головой: