Пациентка, лежавшая за моим соседом слева, девушка с крохотным, но миловидным личиком, села и тоже присоединилась к разговору.

– Их всех шлют на смерть, – сказала она. – По крайней мере, домой не отпустят до полной победы в войне, однако все они понимают, что этой войны им не выиграть.

– Победа во внешней борьбе уже одержана, если внутренняя борьба ведется согласно Верному Мышлению.

– Так, значит, он – асцианин, – сообразил я. – Вот что ты имел в виду. Живых асциан я никогда еще не видал.

– Правильно, а я что говорил? Обычно они в бою гибнут, – пояснил черноволосый.

– Я и не знал, что асциане по-нашему говорят.

– Они и не говорят. Офицеры, приходившие сюда разговаривать с ним, считают, что он был переводчиком. Видимо, наших, попавших к ним в плен, допрашивал, только проштрафился чем-то, вот и отправили его на передовую.

– По-моему, на самом деле он вовсе не помешанный. В отличие от большинства, – сказала девушка. – Тебя как звать?

– Прошу прощения, мне следовало представиться без напоминаний. Я – Севериан.

Тут я едва не упомянул и о былом ликторстве, но вовремя вспомнил, что в таком случае все разговоры со мной немедленно прекратятся.

– А я – Фойла, а это – Мелитон. Я служила в Синих гуззарах, а он – в гоплитах.

– Не болтай чушь, – буркнул Мелитон. – Я и служу в гоплитах, а ты – в гуззарах.

Тут мне подумалось, что он подошел к грани смерти куда ближе нее.

– Я всего лишь надеюсь, что нас уволят от службы, когда придем в себя настолько, чтоб выйти отсюда, – ответила Фойла.

– И что мы тогда делать будем? Доить чужих коров? Свиней чужих пасти? Ты, Севериан, ее болтовни не слушай, – пояснил Мелитон, повернувшись ко мне. – Мы – добровольцы, оба. Перед ранением меня как раз собирались повысить, а получив повышение, я и жену смогу содержать.

– Я за тебя замуж выйти не обещала! – огрызнулась Фойла.

– Да женись ты на ней поскорее, и дело с концом, а то от нее только об этом и слышно! – во весь голос сказал кто-то в нескольких койках от нас.

Услышав это, пациент позади Фойлы тоже встрепенулся и сел.

– Она за меня замуж выйдет. – Рослый, плечистый, светлокожий, светловолосый, говорил он с неспешной вдумчивостью, свойственной уроженцам ледяных островов юга. – Я – Гальвард.

– Объединившись, мужчины и женщины становятся сильнее, но женщине храброй угодны дети, а не мужья, – к немалому моему удивлению, объявил пленный асцианин.