– У меня нет крепостей – невозмутимый дух – моя крепость.

– У меня нет меча – секрет, который я храню – вот мой меч.

Дочитав мантру, Рой бросился навстречу мурам. Муры подошли почти вплотную, а Чалый смотрел почти с ужасом. Батя и Кваз продолжали жать спусковые крючки. И тут Кваз понял ужас Чалого – царапина на стене имела разную глубину – начиналась она на извёстке тонким волоском, и заканчивалась глубокой щелью, там, где Рой закончил читать мантру. Рой, умеющий контролировать силу дара, просто отмерял нужное количество, не спеша ведя беседу и читая свою молитву.

– Он Точильщик! – заорал кто-то.

Рой взмахнул мачете, и ближайший мур в тяжёлом бронежилете развалился на две части – лезвие мачете разрезало его без всякого сопротивления. В глазах у муров появился смертельный ужас, умом они уже понимали, что им не спастись. Рой махнул ещё раз, и сразу две головы и одна рука отлетели и упали на пол. Муры бросились бежать, а он ринулся следом, словно японский бог смерти, догоняя и убивая мгновенно, одним лёгким движением. Это действительно был страшный дар, который мог напугать любого зараженного и обратить того в бегство. Вот почему Рой не боялся заражённых, гуляя по пустым кластерам в одиночку. И раненого элитника он убил своей жуткой техникой – сближаясь, просто отсёк одну лапу, которой тот пытался его достать, а потом, зайдя за спину, вторую и, вынырнув уже спереди, прострелил пустую глазницу и здоровый глаз.

Рой двигался в сторону Косого и Чалого. Для муров в любом случае это была смерть – если Косой отменит свой дар, то Кваз с Батей перестреляют муров из огнестрела. Не отменит – их зарежет Рой.

Муры ломанулись к выходу, затаптывая друг друга. Чалый бежал впереди. Косач, наплевав на дар, бросился бежать… и тут же упал, получив в затылок пулю от Бати, а вслед за этим Кваз понял, что автомат в его руках начал стрелять. Без раздумий он направил ствол на муров, расстреливая их, а потом перевёл ствол на Чалого. Тот продолжил бежать, как ни в чём не бывало. Он поравнялся с Квазом, тот ударил его, и почувствовал, как рука проходит сквозь него, а Чалый продолжает бежать дальше.

«Чалый… – писал Рой слова Хмеля. – Он всё придумал и устроил… Он самый богатый и самый умный… Самый сильный… Никто не знает, какой у него дар, но по слухам этот дар даёт ему временное бессмертие или неуязвимость. Поэтому никто так и не сумел убить его».

Хмель не соврал. Это был и дар Чалого – фантомность, или, точнее, бесплотность. Именно этот дар и делал его неуязвимым для пуль, ножей, когтей, огня и всего остального.