Тот что-то тихо заговорил в ответ.

– Я могу сделать тебя другим человеком, – сказал Рой. – Я просто вколю тебе сильную дозу пентобарбитала, и уже через пятнадцать минут ты почувствуешь спокойствие, сонливость, а потом и частичную потерю памяти. Эффект продлится около шести часов. И сразу же вколю фенобарбитал – он подействует не сразу, но у него очень большой период действия. Ты забудешь, кто ты, чем занимался и всё остальное. Когда тебя спросят, не мур ли ты, ты не сможешь ответить, и тебя не тронут.

– Да… – тихо прошептал Хмель. – Я хочу этого. Сделай это Рой, сделай.

Рой вышел. Кваз стоял, ожидая его.

– Ты жив, слава богу! – воскликнул Рой.

Вместо ответа Кваз ударил его в живот. Рой согнулся.

– Ты просто урод! – тихо сказал он. – Ты хоть представляешь, что я пережил?! Я думал, что ты умер! Ты хоть немного думал своей головой?

Рой молчал, давая ему выговориться.

– Прости, – он просто обнял его. – Мы должны были изначально сделать всё вместе, но кое-что… Блин, какая теперь уже разница… Обещаю, очень скоро я извинюсь ещё раз, за всё сразу. Тебе понравится.

Кваз не ответил. Оба двинулись к выходу в ангар. Там их уже ждал чем-то озадаченный Ярл, Батя, снявший бронежилет и ощупывающий спину, и куча других рейдеров, просто толпа. Среди них Кваз заметил Балабола и Сашу.

– Плохие новости Рой, – сказал Ярл. – Я смог отключить систему самоуничтожения, но Чалый вызвал подкрепление – внешников.

– Они нападут с воздуха? – спросил Рой.

– Нет, – покачал головой тот. – Тут же столько мяса. Зачем пропадать добру? Они приедут на куче техники, пальнут кумулятивными снарядами и будут расстреливать всех живых. А потом просто заберут наши трупы, трупы муров, и уйдут. Могу сказать, они уже пришли. Там была куча криков, а потом всё затихло – похоже, убили муров снаружи. Мы следующие.

Рой замер, помолчав. Затем сказал:

– Тут где-то должен был быть перископ.

Он подошёл к одной из стен, нашарил искомое и выглянул наружу.

– Всё в порядке, – сказал он. – Можем выходить.

Первым в глаза бросился десяток «Шишиг» и «бардаков», а вторым – куча трупов кругом. Внешники валялись тут же, с сорванными масками, следами ножевых ранений, следами от пуль, лицами, обращёнными к небу, лицами, лежащими на земле, лёжа ровно или скрючившись, и на одном из трупов как ни в чём не бывало, словно дома на диване, сидел Гробовщик. Трость лежала тут же, на трупе, а сам Гробовщик, вытянув ноги, неторопливо читал какую-то книгу.

Все молча замерли. Гробовщик, этот бог смерти, каким-то образом убил всех внешников, посланных по их душу, но не получил даже царапины. Гробовщик, не отрываясь от книги, приветственно помахал рукой.