— Князь остался недовольным, — пробурчал я, глядя вперед. — Но я-то не виноват. Мне трудно привыкнуть к своему новому статусу. Правда, его еще доказать надо. Булгаковы точно в восторге не будут.

— Булгаковы скоро останутся в прошлом, — уверенно сказал Ломакин, сворачивая на тихую улочку, по которой доехали до служебной автостоянки гимназии. — А ты становишься разменной монетой в противостоянии Мамоновых и Мстиславских. Нет, никакой войны, только экономические выгоды. Уж поверь, Его Величество сделает все возможное, чтобы отыграть твою карту максимально.

— А семья?

— Что-то потеряет, не без этого, — чародей остановился неподалеку от шлагбаума, развернул машину в обратном направлении и притормозил. — У меня были сомнения насчет князя. Не тот он человек, готовый расстаться с частью своих богатств. Предки Мамоновых приложили очень много усилий, чтобы Род стал тем, кем он сейчас есть. Твой отец как-то признался, что опасается Мстиславских из-за их неуемного желания подчинить себе все аристократические кланы, ослабить их влияние на экономику и политику государства. Ради этой цели они готовы на любую сделку, которая в будущем принесет им сплошные выгоды.

«Ага, через десяток лет, когда у Мамоновых дела начнут рушиться, кто-то вспомнит, что из-за мальчишки Глава Рода пошел на уступки императору и запустил змею за пазуху. И что тогда? Снова бежать? А куда? В чисто поле или в лесные дебри… Нет, нужна очень сильная страховка».

Какой она должна быть, я еще не знал. Куцый жизненный опыт подсказывал, что лучше всего получить потомственное дворянство и не зависеть ни от кого. Да, за спиной не будет клановой поддержки кроме императорского слова. Но я сам могу решать все вопросы жизнедеятельности нового Рода и его безопасности. Мне не были ведомы механизмы подобного решения, я много чего не знал, находясь сначала под крылом государства, а потом и Булгаковых. Когда-то надо начинать жить самостоятельно.

— Давай, беги в класс, а то на урок опоздаешь, — кивнул Ломакин. — Особо не болтай, куда ездил. Скажешь, по служебным надобностям, помогал преподавателю.

— Да придумаю что-нибудь, — усмехнулся я. — Спасибо, что организовали встречу с отцом.

Чародей только махнул рукой на прощание, а я нырнул под шлагбаумом, и не обращая внимания на возмущенные возгласы сторожа, помчался к гимназии. Как говорится, родня — родней, а за пропущенный урок влетит, пусть у тебя даже императорский перстень на пальце.

2

Пичуги, обрадованные теплым денькам, заливистым посвистом оглашали парк, им вторил трудолюбивый дятел, пулеметной трескотней разбавляя мелодичный звон. В раскрытое окно беседки шаловливо залетал теплый ветерок, теребя края скатерти.