— Кхм, — кашлянул князь. — Чувствуется долгое пребывание в приюте.

— Ты просил, я ответил, как мог.

— Правильно мыслишь. Вот я и пытаюсь понять, где меня хочет наколоть государь.

— Ты всерьез рассматриваешь союз с императорским кланом через женитьбу кого-то из Рода? — я с надеждой ждал, чтобы прозвучало не мое имя. Лида, несомненно, красотка, отрицать подобное — преступление. Но я не собирался связывать свою жизнь с этой девицей. Во-первых — рано мне еще об этом думать. Во-вторых, слишком быстро папаша решил меня в оборот взять. Не-не, так дело не пойдет. — У тебя же еще сыновья есть от старших жен.

— Антон женат, — улыбнулся князь. — У Дмитрия тоже есть нареченная. Виктор, который чуть старше тебя, еще свободен. Но речь не о нем… А ты чего так напрягся, сын? Я же гипотетически рассуждаю. Мне сейчас важно снять опеку с Булгаковых и получить официальное разрешение на экспертизу. Поэтому я готов к сделке с императором, которая может стать для нашего клана не самой удачной. Но ради своего сына я пойду на это.

Мне стало стыдно. Черт-те что подумал про отца, а он рискует с заведомо проигрышными картами. Ведь за такую просьбу дают не щенков или стотысячный город в личное пользование — а нечто другое, весьма серьезное. И отец готов пожертвовать этим ради меня.

— Чуть откровенности не помешает, сын, — после некоторого молчания произнес отец. — Тебе нравится Великая княжна?

— Мне все красивые девушки нравятся, — пожал я плечами, приходя в себя. — Но ведь вопрос в перспективе, так?

— Да. Хочу знать, как ты оцениваешь ваши отношения? С перспективой…

— Не думал, если честно. Хотя… вру. Думал. Опасаюсь, что под красивой оберткой окажется не самый лучший подарок.

Георгий Яковлевич одобрительно рассмеялся, похлопал меня по плечу.

— Ладно, не буду тебя смущать. Но мне будет приятно, если через год ты поделишься своими мыслями насчет будущего. Мы, старая аристократия, живем по своему кону, где ранняя женитьба детей — один из элементов управления и ведения разнообразных дел между родами и даже кланами. Это сейчас молодые всеми правдами и неправдами тянут до двадцати пяти лет, лишь бы подольше насладиться свободой и вседозволенностью. Подумай.

— Какими именно мыслями? Вижу ли я себя мужем Лидии?

— В общем, правильно сказал. Но это как вариант. Я не могу сейчас многого тебе сказать, но мы обязательно поговорим, когда все придет в норму и ты будешь под защитой своего Рода.

Князь вытянул руку и посмотрел на часы, блеснувшие тусклым золотом в салоне, покачал головой.

— Тебе надо ехать в гимназию, чтобы скандала не было. Не хочется подводить чародея. А, да, чуть не забыл! У тебя есть телефон? Обменяемся номерами? Ты свой скажи, я перезвоню, и зафиксируем.