Цесаревич с непонятным выражением на лице кинул ответный взгляд государю, тот едва пожал плечами. Ответила Анастасия Павловна:

— Когда закон не регулировал подобные случаи, происходило очень много несчастий с детьми. Бессовестные люди пользовались правом опеки, чтобы забирать к себе одаренных мальчиков и девочек, пестовать их искру ради личной корысти. Забота о здоровье, образовании их вообще не волновала. В результате неправильного и ускоренного обучения дети зачастую теряли Дар, а кто-то умирал. А насчет возвращения ребенка в родную семью… Ну, сам посуди, Викентий. Младенца отдают в приют из-за невозможности выкормить его, одеть, дать минимальное образование. Логика таких родителей далека от разумного решения. Однако же оно допустимо для простолюдина, но никак не для аристократа или дворянина. Было очень много… много неприятных ситуаций, после чего общество уже не могло смотреть на безобразия, чинимые с сиротами и подкидышами.

Анастасия Павловна замолчала, и некоторое время мы все сидели молча, сосредоточенно и увлеченно дегустируя блюда, которые действительно были вкусными.

— А какая у тебя цель в жизни, Викентий? — поинтересовался император, промокнув уголки губ салфеткой. — Я спрашиваю о ближайшей, потому как планировать отдаленные перспективы весьма трудно.

— Я не могу сейчас ее точно сформулировать, Ваше Величество, — пожимаю плечами и ловлю заинтересованные взгляды княжны Лидии и Иланы. Каждая ждала от меня какой-то свой ответ. — Сначала меня увлекла идея стать пилотом экзоскелета, но с моими способностями появилось много ограничений. Хотя не спорю, быть пилотом мне до сих пор интересно. Потом захотел пойти в конвой к Василию Олеговичу Булгакову. Пилоты ему всегда нужны. Да и романтика дорог привлекает.

— А учеба? Не думал ты пойти по другому пути, не воинскому? — спросила цесаревна.

— В том и проблема, что Булгаковы со мной не обсуждали дальнейшие перспективы. Насчет университета или института и речи не было, — я пожал плечами и торопливо добавил: — Но это само собой подразумевалось. Только не подумайте, что я недоволен жизнью у Булгаковых. Иван Олегович и его семья очень хорошо ко мне относятся. Нет такого, о чем рассказывала Ее Величество…

— Можно просто Анастасия Павловна, — улыбнулась государыня. — Мы не на официальном приеме. И я рада, что у тебя все хорошо.

— Расскажи, как Факира словил! — не выдержал Павел, чем заслужил фырканье Лидии и укоризненный взгляд матери.

— Ловили его спецы-волкодавы, а я только легонько подтолкнул пана Богумила, когда он мной прикрылся.