Мама поежилась.

– Унылая у вас получается картина, мистер Роун.

– Да. Она действительно весьма унылая. Но подобное случится не за год и не за два, и даже после того, как процесс будет запущен, пройдет еще очень много времени, прежде чем возникнет новое общество.

Он вернул «Машину времени» Джулии.

– Я еще вот чего не понимаю, Роун, – сказала она, – как Путешественник во Времени двигался во времени?

Роун улыбнулся.

– Так ты тоже заметила, что Уэллс об этом умолчал, да? Он и сам не знал, поэтому просто напустил туману болтовней о том, что время – это четвертое измерение. Ну, в каком-то смысле так и есть, Джулия, а в каком-то – нет. Путешественник во Времени прибыл в будущее в то самое место, откуда начал путешествие. Но пока он двигался, земля под ним продолжала вращаться, хотя, конечно, сдвиг был незначительный, ведь он двигался очень быстро. Например, если бы он начал свое путешествие из вашего дома, то в будущее мог бы прибыть в точку в пятистах милях от вашего дома в сторону запада. Поэтому, если бы он захотел вернуться назад во времени к тому месту, откуда отбыл, ему пришлось бы проделать путь в пятьсот миль на восток, а потом еще столько же в том же направлении, чтобы компенсировать расстояние, на которое он отклонится, когда будет возвращаться. Но затруднения этим не ограничиваются. Путешествие сквозь время с огромной скоростью может создать завихрение в потоке времени, и тогда Путешественнику перед возвращением придется ждать, пока в прошлом или в будущем не пройдет ровно столько же времени, сколько прошло в настоящем. Путешествие во времени, Джулия, задача настолько трудная, что человек вряд ли сможет осилить его в одиночку, а простенькая машина времени Уэллса попросту не сработает. Если время привязано к свету, то настоящему Путешественнику потребовалось бы фотонное поле, но сам он управлять им не сможет – он же уйдет в другое время, а значит, это должен делать кто-то другой. Так вот, сначала эти другие люди должны забросить его в прошлое или в будущее, а потом, когда он уравняет время и пространство, потерянные при перемещении, при помощи все того же фотонного поля вернуть его назад.

Из его объяснений я практически ничего не понял, а еще знал, что и Джулия тоже ничего не поняла, но вид у нее был удовлетворенный.

Роун поднялся на ноги.

– А теперь, если вы не против, я пойду спать.

Встав на стул, Джулия поцеловала его на ночь.

– Спокойной ночи, мистер Роун, – сказала мама, и я тоже пожелал ему доброй ночи. Отец по-прежнему дремал в своем кресле.

Первый снег выпал в начале ноября. Мы с Джулией надели в школу новые калоши. Роун попросил у мамы фотоаппарат, купил пленку и в последовавшие затем дни делал много снимков. Ни его, ни моего отца пока не уволили, но я знал, что уже недолго осталось. Я беспокоился, что тогда Роун уйдет, и знал, что Джулия тоже беспокоится.