— Её родители наняли, когда мне было около трёх лет. Сейчас мы реже видимся, но периодически она заглядывает, чтобы рассказать родителям, как я живу.

— Ох, ничего себе… — прошептала я, удивлённая такими событиями.

Вот тебе и причуды богатых! Гувернантка… Которая приходит только для того, чтобы проверить, что ты жив и здоров, а потом вновь исчезает на неопределённый срок. А Дима тогда зачем? Ладно… Не хочу этим засорять голову. И так почти не варит.

— А моя одежда?.. — начала я, но Владик перебил.

— Сушится в душевой. — Указал рукой в сторону двери, где по идее должна висеть моя одежда. — Сейчас она ещё сырая. Нужно немного подождать. Не хочешь пока позавтракать?

— Нет, — отрицательно покачала головой. — Я, пожалуй, пойду. Иди, ешь. — Улыбнулась. — Постараюсь особо не шуметь.

— А? — обеспокоился мальчик. — Ты уходишь? Уже?! Но ты ведь только проснулась?

— Да я как бы и не ожидала, что вообще здесь окажусь, — с усмешкой отметила. — Ничего. Я быстро.

Повернулась в сторону душевой, как услышала за спиной быстрый топот, а после почувствовала, как меня обхватили вокруг талии крепкими объятиями. Да такими неожиданными, что мы буквально чуть не рухнули вдвоём на пол. Едва успела ухватиться рукой за стенку.

— Владик! Ты чего творишь?!

— Ирис, ты не можешь уйти, — произнёс мальчик. И это была не просьба. Даже не приказ. Скорее факт, против которого нет никаких приёмов. Даже если я и хочу уйти, то просто не могу. Вот и всё. Похоже… придётся немного задержаться. И Влад, заметив, что больше не предпринимаю попыток уйти, мгновенно повеселел и добавил: — На столе уже стоит завтрак. Я не знал, что именно ты захочешь, так что заказал всего понемногу.

— Как щедро с твоей стороны… — фыркнула я, позволяя увести себя в соседнюю комнату.

Что ж… поговорила с одним Драгомировым, теперь пора поговорить с другим.

***

Мы сидели в его комнате на кровати, в окружении разнообразной еды. И упустим тот факт, что по большей части это были сладости. Разные сладости. Шоколад, мороженое, карамельный пудинг и ещё много чего, но не то, что принято обычно есть на завтрак. Эм… бедные его зубы. Хотя, пока он ребёнок, можно творить всё, что вздумается.

По телевизору играла легкая приятная музыка, рекламирующая всякий незначительный бред, но на рекламу никто не обращал внимания. Телевизор вообще исполнял роль фона, чтобы тишина не казалась настолько оглушающей. Но ведь вечно молчать и есть невозможно, верно? А мальчишке очень нужны ответы. По глазам вижу. Он хоть и старается особо не светиться, но то и дело смотрит то на мои зубы, когда я открываю рот и кусаю пирожное, то в глаза, когда делаю вид, что ничего не замечаю.