Эх…

— Давай, — наконец-то произнесла я, когда заметила, что мальчик насмотрелся. — Ты же хочешь о чём-то спросить, да? Спрашивай. Правда, вряд ли ответы тебе понравятся.

— Хм… — протянул он, откладывая тарелку с недоеденным куском тортика в сторону. — У меня было время подумать, — аккуратно начал мальчик. — Должен признать, что тогда в шахтах… я был удивлён, но также вспомнил те слова, о которых ты мне говорила. Это… ведь оно, да? Та тьма?

— Да, — кивнула в ответ. — Это она.

— Что это такое? У неё есть имя или название? Давно оно живёт в тебе? Возможно ли от него избавиться? Оно причиняет боль или вред?

— Ого… — усмехнулась я, также откладывая от себя еду. — У тебя действительно было время подумать над вопросами… Но всё сложнее, чем кажется, Владик. Это не отдельная часть, которую можно снять и забыть. Это… это… Чёрт, всё так сложно… — прошептала под конец, закрыв глаза и потирая переносицу. — Даже не знаю, как объяснить…

— Говори так, как есть, — требовал он. — Хоть я и ребёнок физически, но умственно буду старше тебя. И уж элементарную одержимость точно пойму.

— Это не одержимость, Влад, — тут же отозвалась, посмотрев на мальчика. Кажется, он злился. С ним всё сложнее, нежели с Дмитрием. Тот решил просто принять меня такой, какая я есть, а этому Драгомирову нужны хоть какие-то пояснения. Он видел больше. — Я не одержима. Поверь, я знаю, что говорю.

— Тогда, что это? Я видел демоническую сущность и тебе нужна помощь…

— Ох, Владик… — простонала я, совершенно не желая продолжать этот разговор. — Ладно, это не демон, не призрак, не ещё какая-либо нечисть… Это я! Понимаешь? Просто я.

— Ты? — теперь он окончательно был сбит с толку.

— Это моя тёмная сторона. Так я её называю. В момент, когда мне угрожает смертельная опасность, она просыпается. Ненадолго, но просыпается и делает всё, чтобы спасти мою жизнь. Она сильная, могущественная и не знает поражений, но она также не знает человеческих эмоций. Например, доброты, сожаления, грусти, страха, жалости… Всё это ей не ведомо. Есть только одно — желание выжить.

— То есть… — начал мальчик, тяжело дыша. Его губы пересохли, а лицо побледнело, но он держался и пытался сохранить вид, что всё под контролем, хотя был поражён. — То есть… пока тебе не угрожает смертельная опасность?..

— Она спит, — кивнула я. — И я… это только я. Но и она тоже я, просто другая.

Влад скомкал ладошками ткань халата, в котором был. Опустил взгляд и о чём-то сосредоточенно думал. Нахмурился, поджал губы и выглядел очень обеспокоенным, но через пару минут наконец-то выдохнул, что-то решив для себя.