— Что?.. — удивилась я, думая, что парень разыгрывает меня, но Дмитрий был серьёзен.

— Существует миф, что у Древней Греции существовало три сестры, которых называли Мойрами. В их руках заключались судьбы каждого живого человека на земле. И не только человека, но и вообще всего живого. Старшая сестра, Лахесис, выбирала судьбу человека ещё до его рождения. Она начинала плести нить, выбирая начало его пути. Средняя сестра, Клото, вплетала в нить судьбы все необходимые события, которые обязательно должен встретить перед собой человек. Будь то друзья или враги, любовь или измена, всё проходило через выбор Мойры Клото. Что касается самой младшей сестры, Атропос, то в её руках всегда были золотые ножницы, которыми она обрывала нити судьбы, какими бы они интересными и прекрасными не были. Всё, за что бы она не бралась, получало свой конец. Она не могла создавать, не могла выбирать, она только разрушала и приводила с собой Смерть. Такова древнегреческая легенда о трёх сёстрах судьбы.

— В это верили древние греки? — переспросила я.

— Это не важно, — вздохнул парень. — Важно то, что самая младшая сестра, Атропос, возненавидела свои способности. Она завидовала своим старшим сестрам за то, что никогда не сможет насладиться чем-то или полюбить кого-то, в последствии не уничтожив всё, до чего коснётся. В какой-то момент, отчаяние привело Мойру к тому, что она готова была покончить жизнь самоубийством, наплевав на возложенную на неё ответственность. Тогда Зевс, тот, кто также часто навещал сестёр и прикладывал руку к человеческим судьбам, предложил Атропос того, кого она не сможет убить. Им был молодой оракул, живший и служивший в храме Зевса. Именно от них двоих и пошёл наш род. Однако Зевс перед этим потребовал каждого первенца в роду отдавать ему, чтобы те продолжали наследие Мойр и вершили судьбы людей. С тех пор, каждый первенец в главенствующей семье рождается с способностями младшей сестры Атропос.

— Это… Это… — шептала я, не зная, какие подобрать слова.

— Трудно в это поверить, знаю, — кивнул Дима, тем самым стряхивая с головы скопившуюся бетонную пыль. — Но так говорится в наших семейных свитках.

— Так ты… древнегреческое божество? — спросила, затаив дыхание, но Дима почему-то после этого вопроса засмеялся.

— Нет, я человек. Думаю, и Мойры тогда также были обычными людьми, просто со сверхспособностями. Экстрасенсы того времени.

— Но… твои раны… — всё ещё сомневалась я, опуская взгляд на живот.

— Моя способность позволяет поглощать жизненный потенциал кого угодно и образовывать его в свою собственную силу. Она залечивает раны, восстанавливает здоровье, омолаживает… В прошлом, когда мы с Викторией были обычными подростками, я задремал под деревом у них в саду. Тогда Виктория нашла меня и решила в шутку воспользоваться положением. Это был лишь легкий невинный поцелуй, но за него она потеряла несколько лет своей жизни. И не просто потеряла, а передала их мне. Она стала старше, а я… как видишь, взрослею не очень быстро.