— Всего один поцелуй… — повторила я, припоминая их разговор.

— Родители ещё задолго до того, как я и Виктория познакомились, решили обручить нас. Для наших семей с такой длинной и благородной историей, как наши, это считалось нормой. Девушку следовало воспитывать как жрицу, и у неё был весь на тот момент потенциал. Лишь для того, чтобы, когда наступит нужный момент, она не стала пеплом, развеявшись во времени. Но увидев, что произошло всего за одно мгновение, решил, что проще быть одному и лично разорвал все договоры о помолвке. Глава семьи Арских не настаивали на обратном.

— Но Вика похоже думает иначе, — справедливо подметила я.

— Да, она упряма, — согласился он. — Своим поступком я задел её гордость. И теперь она просто хочет доказать себе, да и всем остальным, что достойна. Но я считаю это ребячеством и глупостью. Она не понимает того, чего действительно хочет.

— Ты… больше ни к кому не можешь прикасаться? — поинтересовалась. — Если, конечно, не считать меня.

— Мог до своих родителей. В принципе, наши способности не распространяются на кровных родственников.

— Значит, ты можешь прикасаться к Владу?

— Теоретически, да, — кивнул он. — Но я ни разу в жизни этого не делал. Всегда старался держать его на расстоянии, так как боялся навредить. У него выдающиеся способности, которые чем-то напоминают возможности средней сестры судьбы, Клото. Однако, его всегда бросали. И от него всегда отказывались. Я, родители, слуги, знакомые… Стоило кому-то только узнать о возможностях мальчика и его умственных способностях, как его тут же старались сторониться. У него никогда не было друзей, поэтому я был действительно рад, что у Влада появился кто-то, с кем он может быть просто самим собой. Ребёнком. Я был лишен этой возможности. Так что, я очень прошу тебя, Ирис, ты можешь ненавидеть меня. Можешь презирать, избегать и держаться на расстоянии. Я всё приму и со всем смирюсь. Но прошу, не вымещай скопившуюся на меня ненависть на Влада. Он только начал доверять людям. Это всё, о чём я смею тебя просить.

— Боже… — вздохнула, обхватив ладонями лицо.

И что это было? Вывалил на меня всё это. Ненависть? Да, когда я его ненавидела? Да, я была зла, мне было обидно и больно, но ненавидеть? Уж точно не после того, как парень прыгнул за мной в бездну. В прямом и переносном смысле. Ведь то место, в котором мы оказались, уж точно курортом не назовёшь. Да и какая разница? Бетонные плиты стремительно опускаются вниз. Мы умрём.

— Всё не так, Дима, — почти простонала я, вплетая пальцы в собственные волосы. — Я тебя не ненавижу. Я… Я… — На голову вновь упал кусочек бетона, из-за чего пришлось прикрыть глаза ладонью. Хах, а конец всё близок… И какой во всём этом смысл? — Ты мне нравишься… — призналась я, обхватывая свои колени руками и смотря на носки ботинок. — Очень. Именно из-за этого и было обидно. Но я понимаю, что у тебя по сути и выбора нет. Мы слишком разные. Из разных миров и сословий. И мне просто пришлось это напомнить.