Светлый фон

— Докладывает капитан третьего ранга Трошин.

— Слушаю тебя, Иван Романович, — отозвался Вольский, одеваясь.

— Системой обнаружения установлен контакт с неопознанным подводным объектом. Квадрат 31–49.

— Понял тебя. Буду на мостике через минуту, — каперанг привычным движением застегнул китель и вышел из каюты.

Палубу под ногами раскачивало. Ещё с вечера море штормило, и даже такую махину, как БПК,

трепало на высокой волне. Балансируя при каждом крене корабля, Вольский пытался сообразить,

кого же умудрились засечь радары «Северодвинска». Последний контакт с подлодкой вероятного

противника прервался часа два назад, когда система слежения «отпустила» в норвежские воды «лося» — штатовскую АПЛ типа «Лос-Анджелес». Но эта старая калоша была слишком далеко и не так быстроходна, чтобы «засветиться» сейчас в квадрате 31–49. Да и на кой ляд ей заходить так далеко в российские воды? Нет, тут что-то другое.

В рубке царило обычное деловое оживление, какое бывает после любой общей тревоги. Миновав посты акустиков, связистов и боевого обеспечения, Вольский подошёл к центральному монитору.

— Ну, что у тебя, Иван Романович? — спросил он заметно озабоченного Трошина.

— Объект подводный. Запросы кодов опознавания игнорирует.

— Понятно, — Вольский повернулся к сидящему у монитора матросу с мичманскими лычками на рукаве. — Мичман, доложить кинетические данные по объекту.

— Дальность до объекта четыреста двадцать миль. Азимут 37 градусов, — отчеканил тот, не от-

рываясь от экрана, — глубина погружения 300–320 метров. Скорость 840 узлов.

— Что?! — не поверил Вольский. — Вы, мичман, не проспались, должно быть. Ещё раз проверьте

скорость.

— Извините, товарищ капитан первого ранга, — мичман обиженно отстранился от монитора, — я проверял трижды. Скорость объекта 840 узлов! Можете сами убедиться.

— А ну-ка, — Вольский отстранил матроса и жадно впился в суету цифр на дисплее. Мичман был прав. Скорость объекта зашкаливала за 840 и быстро росла.

— Может, торпеда? — неуверенно предположил из-за его плеча Трошин.

— Ты, Иван Романович, когда-нибудь видел, чтобы торпеда двигалась по такой траектории? Да и кто мог произвести пуск в этом квадрате?