— Ух ты, какой хозяйственный! — приятно удивился Филипп. — Вот спасибо! Мне вон ту зеленую кружку давай.

— Интересные у тебя знакомые, даже имена у них интересные, — признавался Симон, обдавая кружки кипятком. — У некоторых их аж по два — «официаль» и «казуаль». И все — с интересной историей.

— А что ты хочешь? Каждый человек — история. Ее просто надо суметь увидеть со стороны и правильно пересказать. Мы с Аароном, Я'эль и Саадом во время нашего уикенда рассказывали друг другу такие вот истории… Иногда думаешь, что просто слушая их, ты уже растешь как личность, совершенствуешься. А если историю рассказывать без интереса, без любви, без чувства, словно читая сухой текст, то такое повествование может вообще отбить охоту от подобного занятия. А ведь, вот я думаю сейчас о нас… о, спасибо! — он принял протянутую ему Симоном кружку ароматного чая. — Говорю, я вот думаю о нас и о том, что ведь в театре то же самое происходит. Сыграешь с пониманием, с любовью — заденешь сердца, а нет — потратишь чье-то время зря, не говоря уже о своем собственном. Ну, жизнь-то всегда сможет обернуть твою собственную неудачу тебе же на пользу, ведь как-никак это будет еще одним уроком, но вот чужое время — с этим надо поаккуратнее. Надо стремиться сыграть хорошо. И не обязательно своей игрой или рассказанной историей или спетой песней кого-то сделать лучше, но надо постараться дать им шанс хотя бы задуматься. Сохранить любовь. Оставить ее в живых. Включить зрителей в историю, так, чтобы их жизненные ценности смогли бы стать созидательными, если можно так сказать. Вот мы и будем исправлять в душах людей то, что им успели напортить. Чай — потрясающий!

— Ну еще бы! Мой самый любимый. Я его только сам пью и друзьям предлагаю. Угостим им и мастера твоего… как звали его?

— Леонид, Ленни. Ага, пусть только поработает сначала. С Ласло можешь не церемониться — он спец по кофе. И не спец, а просто предпочитает кофе. Слушай, я все это время хочу спросить, что у тебя лежит в этой полупрозрачной стеклянной посудине?

Так они провели оставшиеся минут двадцать, пока ровно в полдень не зазвонил телефон Филиппа.

— Если ты мне правильно объяснил, а я правильно тебя понял, то сейчас ты услышишь стук в дверь. Открывай тогда уже! — энергично прозвенел в трубке высокий голос, после чего прозвучал обещанный стук в дверь.

Они поспешили вниз и, впустив Ленни в помещение, Филипп представил друзей друг другу.

— Звонок не работает — это раз, — улыбаясь двумя рядами желтоватых, но здоровых зубов, открыл счет недочетам Мастер по Всему. — Инструменты — не для тебя, не переживай, — добавил он, объясняя наличие сумки, которую поставил у входа, после чего привычным движением вытащил из нее блокнот.