И тут заговорил Саад.

— Не совсем. Знаешь, Агнесса, мы ведь основываемся на одном маленьком тексте, который весь читается за две минуты. Пьеса же должна играться часа два. Да, нам нужно раз в шестьдесят этот текст увеличить, но сделать это нужно так, чтобы это выглядело достоверно и было бы интересно на это смотреть. Случайно подслушать разговор, конечно же, можно, и шантажировать партнера, основываясь на любовной связи — тоже. Но такое может случиться в какой-нибудь мыльной опере, а наш герой — не персонаж мыльной оперы. Он — из другой оперы, как у вас говорится.

— Да… Как-то так… — поддержал его Аарон.

— Я вот что тебе посоветую, — вступилась за коллегу Я'эль: — еще раз прокрути увиденную тобой сцену, обмысли ее с точки зрения каждого из участников — как Сына, так и его Друга, а потом просто прикинь, насколько ты любишь Сына и насколько ты ему желаешь добра, видишь ли ты себя рядом с ним, осознаешь ли ты риск, на который можешь его подтолкнуть, да?

— Ну, в общем-то, так, да…

— А потом переверни все с головы на ноги!

Агнесса поначалу широко раскрыла глаза, словно увидела что-то в метре от себя, и в них появился особый блеск. Лицо ее, юное и безмятежное, приобрело какую-то неуловимую лукавость.

— Сын попросил у Друга неделю времени, верно? — уточнила Агнесса.

— Да.

— Ну и вы мне дайте день-другой. Что-нибудь придумаю. Кстати, когда у нас следующая репетиция?

— Мы все зависим от Симона, но если мы сможем договориться с ним… — а мы сможем договориться с ним? — обратился Филипп к Симону, на что тот одобрительно кивнул, догадываясь, о чем с ним нужно было договариваться. — Мы сможем договориться с ним. Тогда, в принципе, мы можем собираться здесь хоть каждый день, и необязательно, чтобы постоянно присутствовала вся труппа. Если у кого-то намечается какое-то дело, а остальные хотят работать, они могут делать это независимо от тех, кого в тот или иной день здесь не будет. Тем более, что целый месяц мы будем пребывать в полуремонтном состоянии. У нас нет какой-то конкретной даты премьеры, мы будем играть по готовности, но я не хочу думать о необозримом будущем. Как-никак еще и месяца не прошло, как мы отыграли «Ромео и Джульетту». Да, мы работаем в свое удовольствие, но мы нужны этому городу. Помните об этом!

Чей-то телефон вдруг заиграл скрипичным переливами, и Аби, сконфузившись, поспешил их выключить. Филипп посмотрел на часы.

— Ох ты, а ведь уже три часа! — удивился он и хлопнул в ладоши. — Я прошу прощения за то, что отошел от темы, хотя рабочие перерывы никто еще не отменял. На сегодня, я думаю, мы закончили. Могли бы, конечно, продолжить, но время было заранее обговорено, и я не хочу злоупотреблять вашим расположением к нашим репетициям. Мне кажется, у нас уже есть материал, над которым вы могли бы начать размышлять — как уже пройденный, так и новый. Жду от вас идей, вопросов, решений. И еще раз — всем большое спасибо!