Было решено вызвать две машины, одна из которых повезла Филиппа, Я'эль и Саада в южном направлении. Другой же предстояло дважды пересечь центр города, чтобы развезти Артура с Аароном и Агнессу по домам. Симон решил остаться в «Кинопусе».

— Тут нужно немного прибраться и максимально подготовить все к ремонту, — прогудел он, готовясь выпустить своих гостей в дождь, словно офицер своих солдат в бой, когда машины подъехали к двери.

— Ладно, тогда до послезавтра! — решительно сказал Филипп и рванул к своему такси. Нервно хихикая от того, как быстро и беспощадно накрывал их дождь, друзья последовали за ним.

Доехав практически до самого Ущелья, Филипп попросил заехать под арку старого каменного здания с почерневшими стенами. Там он попрощался с Я'эль и Саадом и, как обычно, еще раз объяснил водителю куда тому нужно было ехать дальше. По правде говоря, делать это ему не стоило, ведь навигаторы работают безукоризненно, но он все же чувствовал на себе какую-то ответственность.

Машина дала задний ход, а Филипп вынырнул из арки во двор и, перепрыгивая через бегущие реки и образовавшиеся лужи, быстро поднялся вверх по склону двора. Здание это с фронтальной стороны имело четыре этажа, но со стороны двора склон плавно превращал его в трехэтажное строение. К одному из двух подъездов этой трехэтажной части дома и подбежал Филипп, толкнул дверь и проскользнул внутрь. Дверь на пружине со скрипом захлопнулась за ним.

— Не, ну ты точно упоротый! — своеобразно поприветствовал его Минервино, когда Филипп вошел в полумрак прихожей небольшой, но уютной квартиры. — В такой ливень нормальные люди дома сидят и смотрят телевизор.

— Нет у меня телевизора, — отшутился Филипп, стряхивая капли дождя с волос, — вот я и пришел.

— Да ладно! Пришел-таки, — настала очередь Максимилиана удивляться упорству Филиппа. — А я Минни уверял, что ты сегодня просто позвонишь и расскажешь, как там у вас прошло. Заходи, чай пить будем. Мы уже начали, так что догоняй.

На кухонном столе стояли небольшие вазы с конфетами и печеньем, рядом на тарелке красовались вафельные брусочки в шоколаде с орешками, и три чайные чашки красноречиво довершали мизансцену терпеливого ожидания старого друга. Филипп тепло улыбнулся и попросил все же сначала помыть руки.

— Духота стояла все эти дни, теперь вот ливень… Влажно-то как будет сейчас, я представляю, опять будем липкие, как сволочи. — Минни говорил так, словно они расстались несколько часов назад, а до этого все возможные темы уже были обсуждены и косточки всех подходящих для этого персон перемолоты. При этом он успел забросить кое-какую одежду в стиральную машину и запустить стирку.