Филипп сверился со временем.

— Сегодня мы будем рассказывать истории. Себе и другим. Половине из вас знакомо содержание трех из них, но, я уверен, сегодня они будут рассказаны по-новому. Таким образом, эта премьера будет таковой для каждого, кто окажется сегодня в «Кинопусе». По-моему, никто еще не проделывал такого до нас, — довольно улыбался Филипп.

— Вопрос можно? — спросил Артур. — А что мы будем делать сегод…

— До вас очередь пока не дошла, — прервал его Филипп, складывая ладони перед собой в знак уважения и прошения о прощении одновременно. — Дождитесь шести часов, — объявил он еще один срок, смотря на Симона и Агнессу. — То будет ваш специальный час. За час до премьеры!

Когда Филипп подмигнул ему, по спине Артура пробежал неприятный холодок.

— Тогда я задам вопрос, — уверенно сказала Я'эль. — «Четыре времени года»: о чем это? И что мы будем там делать, кроме как рассказывать свои истории?

— Вот вы и будете рассказывать свои истории. Четыре истории, которые мы сегодня расскажем с вон той сцены в формате моноспектакля.

— А при чем тут времена года? — не унималась аудитория Филиппа на этот раз в лице Саада.

— А это пусть уже зритель сам думает, — хихикнул он. — Это было первое, что пришло мне в голову. Пусть сами думают какая из историй какому времени года соответствует. Мы даже не будем их называть — пускай сами выстраивают в какие угодно порядки. Так даже веселее будет.

— Нет, ну а кто хоть открывает-то спектакль? — спросил Аарон.

— Как кто? Я'эль с историей о Посвященной. После пойдет Саад с рассказом о Великом Воине. Затем ты сам расскажешь ту историю, о профессоре, а я уже завершу спектакль своей частью.

«О чем будет твоя история?» — беззвучным шестиголосием прозвучал общий вопрос.

— О чем она — пока не скажу. Так даже интересней будет.

— Филипп, — серьезным голосом произнес Аарон, — мы ведь не дети, и прекрасно понимаем, что ты хочешь сегодняшним днем поставить всех этих продюсеров на место, но пожалуйста, сделай это без каких-либо эксцессов.

Он озвучил общее мнение. Никто не хотел, чтобы день закончился конфликтом, но каждый понимал, что давно уже стал частью какого-то плана Филиппа.

— Нееее, никаких эксцессов не будет. Не стоит беспокоиться. Вы же помните, как обо мне отзывался генеральный? Как он там сказал: «Филипп — добрейший человек с полным набором добродетелей, мягкий и изысканный автор», что-то там еще о высоком моральном посыле для всех он говорил.

— Я же чувствую сарказм, — не унимался Аарон.

— Так сарказм очень часто приходит на помощь артистам. Это — наш инструмент, не более того. Ничего не бойтесь. Просто еще раз прочувствуйте свои истории и расскажите их всем этим людям.