Я высунул голову на улицу и крикнул Соловью.

— Тут наши, пропусти их! Они за конями!

Прошка и Джанибек бросили копья в угол и выскочили за дверь.

А я побежал вверх по лестнице, вспоминая, где комната княжича.

На втором этаже из широких дверей доносился такой восхитительный запах еды, что я чуть на жопу не шлёпнулся. Я заглянул в дверь и увидел накрытый к обеду стол.

Блядь! И жрать охота неимоверно, и времени в обрез! Вот и хер ли тут делать?!

Тем временем ноги сами собой заволокли меня в столовую. Я махнул рукой и выпустил на волю истомившегося демона обжорства.

Через десять минут стол опустел. На нём в беспорядке валялись обглоданные свиные рёбра, лупоглазые щучьи головы и огрызки мочёных яблок. Ох, сочувствую я поварам, которые долго готовили этот обед!

Демон обжорства внутри сыто икнул и задремал.

Я почувствовал, что не могу оторвать задницу от стула.

Засада, Немой! Перекидываемся, срочно!

Мне пришлось дважды перекинуться в кота и обратно. Наконец, тяжесть в желудке прошла. Осталось только приятное чувство сытости.

Я вскочил на ноги и отправился на поиски княжича.

Постов по дороге мне не встретилось. Видно, Сытин все силы поставил на охрану терема снаружи, и не ожидал, что я смогу пробраться внутрь.

Недодумал, Михалыч!

Я пробирался запутанными коридорами и по пути раздумывал, как мне уговорить княжича.

— Обмани его, и всё! — прошептал внутри демон лжи. Тот самый змей по имени Мендас.

— Заткнись, а? — вежливо попросил я змея. — Без тебя разберусь.

— Можно скрутить его и унести в ковре! — жадно предложил демон жадности. — Только ковёр выбери побогаче. Я тут видел хороший, персидский!