— Скажите, Антон Спиридонович, почему вы их бросили?

— Кого? — совершено искренне не понял я.

Моим комплексом вины можно утопить трансатлантический супертанкер, но кого имеет в виду она — не могу представить.

— Ваших ребят. Ваш первый выпуск. Фикторов. Детей. Тех, кто так на вас надеялся. За что?

— Стоп-стоп. Что значит «бросил»?

— Когда вы в последний раз общались с кем-то из них?

— Хм… Но…

— И вам не интересно, где они и что с ними стало?

— Они взрослые люди, — сказал я твёрдо, — совершеннолетние, умные, самостоятельные, умеющие за себя постоять. Я всегда на связи. Если они не сообщают о себе, значит, моя помощь им не нужна.

— О, так вы на них ещё и обижены? — грустно улыбнулась Алёна. — Забыли своего Аспида, не пишут, проекций не шлют?

— Их возрастная сепарация проходила тяжелее, чем у обычных подростков. Стать отдельными самостоятельными людьми. Не опираться на меня. Идти своей дорогой. Это сложно для любого ребенка, и было многократно сложнее для них. Научиться жить без «Макара» — их самый главный выпускной экзамен.

— Без «Макара» — или без вас?

— В тот момент они не умели это отделить. Не понимали, где заканчиваются они и начинается окружающий мир. Так что нет, я не обижаюсь, что они меня забыли. Видимо, это им было нужно, чтобы стать собой.

— А вам не приходило в голову, что вы перестарались, выталкивая их из гнезда? И они просто решили, что «с глаз долой, из сердца вон»? «У Аспида полно новых воспитанников, обычных детей, зачем ему мы, „странь“?»

— Что за глупости?

— Может быть, они ждали от вас первого шага? Ждали, да так и не дождались? Не приходило вам такое в голову?

— Нет, — сказал я.

Уже не так уверенно сказал. Может, в чём-то она и права. Может, я переделикатничал? И моё «Я вам доверяю» восприняли как «Мне на вас плевать» и обиделись? Как же тяжело с людьми…

— А почему ты это у меня спрашиваешь, Алёна? Точнее — почему это спрашиваешь ты?

— Потому что я Джиу.