Слова эти жгли Лето как огнем. Джессика тоже говорила, что понимает его так, как он сам себя понять не в состоянии. Это заставляло его сомневаться в своей истинной сущности. В последнее время он часто думал об этом, исследуя части собственной личности, погребенные в дальних закоулках сознания, возможно, вполне заслуженно.

Ранее, когда он явился на Кайтэйн, чтобы разыграть из себя амбициозного аристократа, Лето попытался наступить на собственное горло и сомневался, что на самом деле хотел добиться успеха. Следуя новому тайному плану, он предпримет нечто трудное, но в высшей степени необходимое для спасения Империи – которая мало что сделала, чтобы заслужить его лояльность.

Но он затеял это не ради Шаддама, и знал, что Пол поймет его. Перед тем как отправиться на встречу, где могло случиться всякое, он собирался оставить послание сыну.

Накануне Гарни Холлик отбыл на Кайтэйн. Жребий брошен, и Лето знал, что может доверить этому человеку выполнение важной и ответственной миссии. Сеть заговора оплела множество планет и благородных семейств, а Якссон Ару умен, осторожен и готов на любое коварство. Если один из его соглядатаев догадается, что на самом деле на уме у Лето…

Герцог отогнал эту мысль. Сидя в своем просторном кабинете в замке Каладана, он смотрел на экран проигрывателя, медлил и думал. Потом начал диктовать послание:

– После отъезда твоей матери, Пол, я отправился в имперскую столицу и попытался усилить Дом Атрейдесов. Я ошибся, поверив, что это будет важно для тебя, когда ты станешь герцогом, потом я понял, что наследие, которое я хочу передать – и которое я передавал тебе всю твою жизнь, – это личный пример и средства, которые пригодятся тебе, чтобы стать хорошим правителем.

Лето глубоко вздохнул. Потом налил себе немного киранского бренди. Первый глоток обжег язык, но он поставил стакан и попытался привести мысли в порядок.

– Если что-то пойдет неправильно, найдутся те, кто скажут, будто я предал Падишах-Императора. Знай, что я принял это решение по своей доброй воле и с целью отвести террористическую угрозу. Я хочу предать Якссона Ару в руки правосудия. Императору доподлинно известно, что я никогда не обращусь против него, но в эти ужасные времена я на его месте не испытывал бы полной уверенности.

Оставляя это послание, он знал, что у сына останется нечто осязаемое для того, чтобы он смог этим поделиться с другими в дополнение к сообщению, которое должен доставить Императору Гарни Холлик. Это сообщение может стать завещанием, но Лето надеялся, что в этом не возникнет необходимости.