Адриенна покачала головой. Покосилась на стражников, но те были далековато. Ладно, все одно узнают… а с падре она сама поговорит.

– Твоя дочь едва смертный грех не совершила. Она себя жизни лишить хотела.

– Дана!

– В воду бросилась, мы ее вчера выловили.

Стефан где стоял, там и сел. Как-то сразу и сестра вспомнилась, и почерневшая от горя мать, и отец, который понимал, что даже справедливости не добьется… что он против дана?

И Анна.

Дура, конечно! Но дочка ведь! Родненькая, кровиночка…

Адриенна только головой покачала. Вот почему, почему некоторых надо лопатой по башке треснуть, чтобы дошло? Сразу нельзя по-человечески с родными? Но с коня спрыгнула. И даже соизволила Стефана по плечу потрепать.

– Успокойся. Жива она, здорова и сейчас в замке. И ребенок жив.

Стефан действительно перевел дух:

– Дана, а что ж… как тогда…

– А вот так, – прищурилась Адриенна. – Ты мне скажи: жених-то у нее был? До этого… козла?

Стефан задумался.

– Вроде как молодой Тоцци на нее поглядывал. Но теперь уж вряд ли… им шлюха в семью не надобна…

Адриенна только головой покачала. Ну что за люди, а? Небось как сам гулять, так не в укор! И сейчас… не Леонардо осудил, а дочь. Хотя вины там как бы не обоих поровну.

Леонардо было плевать на девчонку и возможные последствия. Анна надеялась, что все обойдется. Ну и… поженить бы их, да не получится. А жаль, очень жаль.

– Раз оступиться – бывает. Ты мне еще скажи, что ни разу от жены налево не сходил!

Стефан вильнул взглядом туда, где подходила уже супруга:

– Ни разу, дана!

И, главное, так честно смотрел… вот сразу взять и поверить!