– До того, – жестко ответила девушка. – Феретти должно приносить доход, а не висеть камнем на шее у брата. Давайте подумаем насчет оливок, если надо – посадим деревья…

– Надо смотреть, – кивнул управляющий. – Оливки как раз собирают где-то с ноября по февраль… лучшее масло вообще получается из смеси зеленых, полуспелых и спелых плодов.

– То есть кому и чем собирать, где хранить… по крайней мере, зерно уже уберут, и можно будет нанять крестьян на сбор оливок, – кивнула Мия.

Опять же и люди заработают.

– Мне кажется или старое оборудование осталось? – пробормотал Джакомо.

– А пожар?

– Мия, что может сгореть в гранитных жерновах? Или в прессе?

Действительно, что?

Целы были и жернова, и пресс – и то поди их утащи! Там такие каменюки…

Оливки сначала превращали в кашицу жерновами, потом прессом отжимали масло, потом по-простому отстаивали получившееся масло, сливали воду…

Сейчас уж, может, и еще что придумали, поинтереснее.

Оливковые деревья тоже…

Посадить дерево можно сейчас. А вот плоды с него получить… иногда и до двадцати лет доходит.

По счастью, старые деревья были целы.

Урожай, неурожай…

Когда накрылось собственное производство, отец Пьетро и Джакомо просто разрешил собирать оливки крестьянам. Часть их он продавал… купцы приезжали.

Ньор Димартино урожай тоже собрал, но продавать не спешил. Решил сначала поговорить с хозяевами.

Получалось вполне интересно. Старые деревья были живы, давали неплохой урожай, новые можно посадить – и постепенно начать производить масло. Сначала для себя, а потом уж можно и на рынок с ним выходить.

Мия решила, что надо попробовать.

– Я поговорю с Лоренцо, посмотрим, сколько мы сможем выделить.