Но сына он предупредил. То есть рассказал, что на Адриенну покушались, и сообщил, что исполнителей взяли всех. А потом долго и со вкусом расписывал, что именно с ними сделали.

Такой тонкий намек… и его величество не сомневался – он дойдет до адресата.

* * *

Своего сына Филиппо Третий знал просто преотлично. И если бы он видел, как выразительно зеленело лицо эданны Чески, когда принц расписывал ей Осьминожьи мучения!

Ей-ей, король почувствовал бы себя отомщенным. И Адриенна, наверное, тоже.

Вместе с лишаем вполне адекватно получалось.

Ческу аж потряхивало от страха, отвращения, ненависти, а его высочество рассказывал, не особо сомневаясь, что даме это интересно. А что? Это ОН рассказывает, ценить надо! Абы кому принцы государственные секреты не выдают! Еще и добил в конце:

– Отец сказал – когда найдут заказчика, так и с ним поступят. Чтобы впредь неповадно было…

Эданна сглотнула. Представила себя во всех этих видах, и ее едва на зеркало не стошнило.

– А… не нашли?

– Пока нет. Но искать будут. И если что… впрочем, теперь точно никто не рискнет за этот заказ взяться…

Ческа сглотнула еще раз.

Ох, как-то ей паршиво стало.

Преступники за этот заказ не возьмутся. А она… она и не рискнет попробовать.

Жить ей охота. А это явно ей намек… нет, она не готова так собой рисковать! Совершенно не готова…

Пусть эта стерва пока поживет. Ческа с ней после смерти его величества разберется! А пока – потерпит! Мужа десять лет терпела, так неужели сейчас себя не смирит?

И надо подумать, может, попробовать родить ребенка от его высочества? Хоть и бастард, а все ж… королевский внук будет?

Определенно надо.

Ческа решила перестать принимать противозачаточные средства и начать активно делать малыша. Не хотелось, конечно, но хоть какая-то гарантия безопасности[12].