Кони, пуховые изделия, лен, пенька… купец свою выгоду всегда найдет. Но ведь и Энцо кое-что получит! Прошлый раз ему честь по чести выплатили на руки жалованье охранника.

В этот раз, поговорив с дядюшками, Энцо вложил в поездку прибыль от проданного корабля. И в обозе был теперь и его товар. Его доля.

Получится – так прибавится. И он опять вложит эти деньги, если следующей весной они отправятся на Девальс. А Паскуале собирается…

Мысли Энцо опять скользнули к синеглазой дане.

Феретти и СибЛевран далеко друг от друга. И Лоренцо – последний Феретти. Можно, конечно, если у Мии будут дети, им передать и имя, и титул, или у Серены с Джулией… на это надо королевское дозволение, но получить можно. Энцо поинтересовался.

И законами, и жизнью.

И по закону можно, и по жизни, только по закону надо короля просить, а по жизни… еще надо знать, кому и сколько занести в канцелярии. Чтобы правильно прошение и оформили, и подали…

Адриенна – последняя из СибЛевранов.

Интересно, как зовут ее жениха?

Энцо пока не задумывался об этом именно в таких выражениях, но… вот если Адриенна и он… ее бывшему жениху виры хватит? Или его убить придется?

А еще… а как сама дана Адриенна к нему отнесется? В том году она Энцо практически не замечала, смотрела, улыбалась, но основное внимание доставалось Паскуале. И сейчас Лоренцо понимал, что это правильно. А в этом году как будет?

Сейчас он уже не мальчишка на побегушках, сейчас он почти компаньон, он не нищий…

Да, Энцо уже мыслил и такими категориями.

Ему есть что предложить, кроме себя и титула. Он не просто нищий дан из захолустья, он сможет семью обеспечить.

– Сто-ять!

Энцо остановился и недоуменно поглядел на Чезаре:

– Что?

– Ты уже пятьдесят кругов пробежал, – пояснил наемник, откровенно ухмыляясь. – Давай теперь на перекладину, пятьдесят раз подтянешься – и к реке. Купаться.

Энцо кивнул.

Да, вот так и выполняют упражнения. Замечтавшись.