Как сказала Джас, самое лучшее, это когда человек начинает рассказывать о себе. А ты кивай и делай вид, что тебе очень интересно. И узнаешь что-то новое, и ничего лишнего не разболтаешь, а главное, для человека говорить о себе – любимая тема!

Адриенна и пробовала.

Энцо разливался соловьем. Такой павлиний хвост распустил – куда там настоящим павлинам! Адриенне оставалось кивать и поддакивать.

Ну и жевать потихоньку.

Взвар оказался холодным, но вкусным, овощи свежими, а пирог таял во рту. Запах от него шел такой, что Энцо тоже соблазнился.

Встали из-за стола они тоже одновременно. Чезаре и Леоне, которые сидели в другом углу зала, переглянулись, и Энцо послал им умоляющий взгляд.

Ну не трогайте нас! Дайте мне с ней поговорить!

Мужчины понимающе переглянулись. Первая любовь, да еще такая… в том году они как-то не сильно приглядывались к Адриенне. Кнопка, заплаканная, растрепанная… такая… килька мелкая. А в этом году откуда что и взялось? Осанка, взгляд, улыбка…

Девочка учится пользоваться своей красотой, взрослеет… и становится действительно неотразимой. Энцо понять можно. И понадеяться, что эта не станет играть его сердцем. А то шрамы потом и по сорок лет не заживают у некоторых…

Пусть мальчик покажет себя.

Это тоже урок.

На неприметного мужичка, сидящего в углу трактира с кружкой пива и вышедшего во двор практически перед Энцо, никто и внимания не обратил. Понятно же – пиво ищет выход… напиток такой, долго в человеке не задерживается. А человек завернул за угол, но вместо того, чтобы поливать стену, опрометью бросился к своим сообщникам.

* * *

– Сутулый, данчик вышел…

– Один?

– Нет, с бабой… вроде как тоже дана…

– Берем обоих. По местам, сукины дети! Ну!!!

* * *