* * *

Атаман Винченцо был в ярости. Жаль, что Кости было на это наплевать.

После того как под ним заживо разлагался и гнил Рохля…

Знаете… вот уже ничего не страшно! Насмотрелся – внукам расскажет и правнукам закажет.

Правда, атаману он всего не рассказал. Сообразил на половине дороги к лагерю.

Вот берет он и рассказывает, как мальчишка уработал Сутулого, как девчонка снесла Рохлю, а тот потом сгнил… Как мальчишка – тот же! – убил Лысого…

А Кость сбежал и спасся.

Реакция атамана?

Кто сбежал, тот и крайний. Вот и все.

Жить разбойнику хотелось, и он придумал другую историю. Без зазрения совести свалил все на Сутулого, мол, вместо того чтобы дождаться одного дана, тот захотел еще и девку скрасть. А мешок один, ну и получилось так, что девка завизжала, пока дана упаковывали. На крик его охрана и прибежала – наверное, рядом были.

Трое полегли, он кое-как удрал… пока еще кто не набежал.

Атаман поверил. Гневался, злился, но за что Кость-то наказывать? Охотились бы, как изначально решили, и никаких проблем… Сутулый все переиначил, за что и сам пострадал.

С этим атаман согласился.

Что ж. С даном не получилось. Остается другое.

Обоз Лаццо.

Там хороший куш можно взять, так что готовиться будем. Обязательно. И надо выяснить, скоро ли они назад поедут. День? Два?

Винченцо отрядил новых соглядатаев на постоялый двор и приказал всем готовиться.

Впереди хорошее дело!

Наваримся, братва! Пощиплем купца!